Театр теней

А в среду он вдруг начинал вопить: «Боже Джастин, да убери ты, наконец, отсюда этих чертовых солдатиков!» Вовсе не обязательно быть взрослым десятилетним парнем, чтобы понять: на самом деле папа злится вовсе не из-за солдатиков — не только из-за них.

Вскоре он догадался, что ссоры родителей имеют какое-то отношение к женщине по имени Дениза. Джастин не мог взять в толк почему, но папе она нравилась, а маме нет. Мама всегда эту Денизу обзывала и кричала, что папа не должен проводить с ней так много времени.

А папа отвечал в том смысле, что это просто смешно, Дениза — милая девушка, и она ему, конечно же, нравится, иначе зачем бы он стал ее нанимать; но «между нами ничего нет, если ты об этом, и нечего тут так вопить». И вообще, добавлял он, судя по счетам, мама опять вышла за рамки бюджета (что бы это значило, интересно?). А мама тогда говорила, что бюджет никуда не годится и его надо переделать: разве они могли предвидеть, что придется так много тратить на одежду Джастина — он в этом году прямо на глазах вырастает из всех вещей. На это папа отвечал так:

Знать-то он знал, но никогда не говорил.

Как-то после одного происшествия в магазинчике, где продавали комиксы, мама сказала Джастину: она не хочет, чтобы он общался с Дэнни Шубертом, потому что тот на него «дурно влияет». Джастин попробовал воспользоваться папиными доводами и сказал: «Дэнни мне просто нравится, но между нами ничего нет, если ты об этом». Тогда мама опустилась перед ним на коленки, обняла за шею и стала плакать, уткнувшись в его плечо, а потом попросила прощения и забыла его наказать — папина тактика хоть отчасти, но сработала.

Мальчик и собака пробрались в гостиную. Там Джастин достал из ведерка пучок сухих палочек, скомканную газету и положил все это в обложенный кирпичом камин. Остин тем временем улегся на диван и принялся грызть старый теннисный мячик, который притащил с заднего двора. Джастин присел перед камином, достал из кармана коробок, зажег с третьей попытки спичку и тут же швырнул ее на кучку.

Спичка догорела, и пришлось зажечь еще две — только тогда бумага занялась.

Когда ведерко опустело, Джастин пополз на четвереньках по комнате в поисках чего-то тутошнего, какой-нибудь из вещей Баркеров, о которой все давно забыли и чего не хватятся. Под кофейным столиком стояла коробка, а в ней большой конверт с фотографиями, еще не вставленными в альбомы или рамочки.