За перекладину кроватки уцепится, чтобы не падать, и танцует. А уж сейчас её от этого дела не оторвёшь. Можно включить ей музыку или телевизор на музыкальном канале, и спокойно из комнаты уйти, с уверенностью, что с ней ничего не случится. Она как зачарованная будет смотреть на экран, слушать музыку и танцевать. Генка всё удивлялся от кого у неё это, а я однажды со смехом напомнила ему, что поцеловал он меня в первый раз в клубе, когда я танцевала.
Наверняка это как-то связано.
Генка после моих слов улыбнулся, потом руки за голову закинул, потягиваясь. Сегодня он не выспался, только вчера поздно вечером вернулся из деловой поездки, а утром мы начали собираться в путь, чтобы день рождения дочери в Яблоневке отпраздновать. Мы каждый год так поступали.
— Может, матери позвонишь, — предложила я. — Моя не приедет, так хоть своей позвони.
— Да ладно, завтра съездим. — Он посмотрел на меня. — Ведь съездим?
— Конечно. Надо же узнать, как она на свидание к Стасу съездила, — попробовала я пошутить, но тут же в этом раскаялась. — Извини.
Генка не обиделся, рукой меня за плечи обнял, за дочерью наблюдая.
— Ей сегодня, кроме нас, никто не нужен, — сказал он.
Я улыбнулась.
— Это точно.
Завьялов на минуту руку с моих плеч убрал, отодвинулся, я наблюдала, как он себе коньяка наливает. Выпил залпом, а когда ко мне вернулся, носом в мои волосы уткнулся. Мне стало щекотно от его дыхания, и я рассмеялась. А Генка вдруг позвал:
— Вась.
— Что?
— Ты со мной счастлива?
Я голову на его плечо откинула, мужу в лицо посмотрела.
Можно было, конечно, поинтересоваться, почему он мне такие вопросы вдруг вздумал задавать, можно было отмахнуться или отшутиться, но я вместо этого серьёзно ответила:
— Да.
Генка в глаза мне смотрел, потом довольно улыбнулся.
— Хорошо.
Конец
Март-май 2011 г."
