Тебе не сбежать от меня

Но удача решает, что хорошенького помаленьку.

Слезть с дерева оказывается еще сложнее, чем на него залезть. И каблуки мне в этом только мешают. Я уже соскользнула до нижней ветки, больно ударившись об нее копчиком, а вот спуститься ниже без риска переломать конечности, у меня получится вряд ли."

"На глаза наворачиваются злые слезы, но времени поплакать и себя пожалеть нет. И я начинаю отчаянно и истошно орать в безумной надежде, что меня кто-то услышит из соседнего коттеджа. Окна в нем светились, а во дворе припаркована всего одна машина, так что вероятность того, что там сейчас не происходит шумная вечеринка или разнузданна оргия, велика.

— Помогите! — я охрипла уже спустя десять минут, руки уже почти не держат, а отмороженная задница не чувствует ветку. Того и гляди потеряю равновесие и свалюсь, свернув себе шею.

Сколько я реву и ору, не знаю, но в какой-то момент я слышу низкий басистый лай, и удваиваю усилия по привлечению внимания к моему бедственному положению.

Сначала на опушку выбегает алабай. Он совершает круг почета, а потом усаживается под сосной, на которой я сижу, и выжидающе на меня смотрит. Минут через пять по его следам на полянку выходит человек, судя по комплекции, мужчина. С моего места он кажется мне мелким, но, если он способен меня вызволить, согласна считать его божеством.

Алабай тут же подает голос и облаивает меня, показывая хозяину, куда ему нужно смотреть.

Мужик задирает голову и произносит выразительное:

— Б*я.

Это звучит у него как-то безэмоционально, обыденно и устало. Будто он каждый день снимает девиц с деревьев. Что тут такого? Бывают дни и похуже. Иногда их на дереве сразу несколько.

Выражение его лица мне не видно, только черный провал в обрамлении капюшона.

— Снимите меня, пожалуйста, — всхлипываю я.

В ответ на мой голос алабай заходится в лае.

— Тихо, — негромко, но весомо произносит тип, и не только затыкается псина, но и мне хочется тоже помалкивать.

Какое-то время мужик осматривает дерево, разглядывает меня, а потом командует:

— Разувайся.

Глава седьмая

— Зачем? — обалдеваю я.

— За тем, чтоб ты мне каблуком ничего не проткнула, когда прыгать будешь, — буднично поясняет он.

— Прыгать? — я не верю своим ушам.