Казалось, вся кровь устремилась туда, где он меня касался, и лоно пульсировало в такт его дыханию.
Край платья так и был зажат в его руке, и он держал её на бедре, даже не лез под юбку. Только жадно вдыхал, словно не мог надышаться, вжимаясь в меня. Вчерашний секс, когда я была нетрезва и расслаблена, не прошёл без следа. Пусть сейчас он ещё ничего такого не делал, но в памяти тела сохранилось испытанное удовольствие, разделённое желание, и я реагировала на его близость. Тело словно знало, что сейчас ему будет опять хорошо.
Только я сегодня не была пьяна, и пусть и была смущена, умом трезво оценивала свои реакции и происходящие со мной изменения. Странное чувство, словно сознание и тело разделились, и действовали независимо друг от друга в этот момент.
И я понимала, к чему всё идёт!
- Вы обещали.
Пальцы на моих бёдрах сжались, впиваясь в кожу, словно в попытке удержать.
- Катя, позволь. - Глухо вырвались у него отрывистые слова, словно каждое давалось с трудом.
Или он не хотел выпускать из лёгких воздух, наполненный моим запахом, тратя его на разговор.
Дышал он рвано, и я видела, что едва сдерживается. Его накрывало. Странно наблюдать за тем, что кто-то может настолько сильно нуждаться в другом человеке. Это было вне моего понимания.
Он поднял на меня глаза и на его лице я прочитала неприкрытый голод. Руки, которыми упиралась ему в плечи, в попытке оттолкнуть, бессильно опустились. Стало вдруг всё равно. Какая разница, возьмёт он меня сейчас или утром? Можно пойти на принцип и заставить его сдержать слово, но смысл?
- В другой раз.
Мужское тело словно окаменело, и я повторила:
- Я оставляю за собой право сказать «нет» в другой раз.
Глядя ему в лицо и наблюдая за быстрой сменой эмоций, я воочию увидела, что значит получить помилование перед казнью.
- Катя..."
"Словно не веря, его ладони огладили мои бёдра, а потом стали собирать ткань платья и нырнули под юбку, касаясь ног. Я увидела, как расширились его глаза в немом вопросе, когда он нащупал край чулок с подвязками.
Интересно, Мари-Энн представляла его реакцию, заставляя меня надеть бельё и пояс с подвязками?
Или это был её подарок шефу? Потому что в следующий миг он рванул в стороны подол юбки, разрывая материю снизу доверху, как подарочную бумагу. Лёгким взмахом элегантное платье превратилось в ничего не скрывающую накидку.
- Катя?! - изумлённо выдохнул модифицированный.
А я.
