Марго мне тогда вообще руки зафиксировала под предлогом, чтобы я не поранилась и отпустила лишь после того, как преподавателя обыскали и из вещей в карманах нашли лишь платок, ключи и презервативы с таблетками для потенции. Боюсь, от воспоминаний, как его обыскивали в четыре мужские руки, с потенцией у него ещё долго проблемы будут.
Что ж, не хотят разговаривать - не надо. Я отвернулась к окну, но внутри стал грызть червячок тревоги. Чуть подумав, полезла в сумку, набирая Армана."
"- Да, дорогая, - ответил мне бархатным голосом, запуская мурашки в организме.
- Скажи, а куда это меня везут?
- На встречу со мной.
- А почему молчат куда?
- Это сюрприз.
- А... - замялась, не зная, ещё что-то спросить или закончить разговор. Победило любопытство. - А мне долго ещё ехать?
- Тридцать восемь минут.
- Хорошо. Спасибо за информацию, - вежливо поблагодарила его и сбросила вызов.
Не глядя ни на кого, спрятала телефон обратно в сумку и закрыла глаза, собираясь помедитировать, подумать о чём-то отвлечённом, и не демонстрировать окружающим свою реакцию на один только голос модифицированного.
Судя по тому, как спереди хмыкнули и демонстративно шумно вдохнули носом, тайной это не было. Бесит! Вот зря они так со мной.
Поработав курьером, я понемногу уже ориентировалась в столице и определила, что едем мы в сторону центра. Интересно, что на этот раз придумал мой жених. В последние дни он взял за привычку встречать меня после занятий и возить в разные исторические уголки города, где можно прогуляться, любуясь ландшафтным дизайном, а потом мы обедали в каком-нибудь ресторане и возвращались домой.
Это так было похоже на свидания. Он брал меня за руку, и мы неспешно гуляли. Рассказывал некоторые исторические факты о том месте, куда привёз. Расспрашивал, что интересного было на лекциях, какие дали задания. Дома следил, чтобы я всё успела сделать. Если у меня возникало с чем-то затруднение, помогал. И лишь после этого утаскивал... Нет, не в постель. Танцевать! Разительный контраст с тем, как он набрасывался на меня в первые дни.
Арман начал учить меня танцам, которые знает, или просто включал музыку, и мы импровизировали. Все эти уроки можно было смело отнести к одному из виду чувственного обольщения. Ему нравилось, как я реагирую на его прикосновения, а я не могла оставаться беспристрастной, когда, к примеру, его ладонь скользит по животу, или он во время танца целует в висок. Особенно когда знаешь, что это прелюдия.
Его отношение ко мне неуловимо изменилось.
