- Вадим, поторопись! В километрах в двадцати на северо-востоке вижу движение машины, - сообщила она, приложив руку к уху.
- Да знаю, что вряд ли к нам, мы не на основной дороге, но случайные свидетели нам не нужны... Конечно, буду следить!... Ещё нет... Не затягиваю... Успею...
У меня мороз по коже прошёл. И дураку понятно, что последние реплики обо мне. Внутренне подобралась, понимая, что моё время истекает. А стоило вспомнить, что она сделала с Оксаной, как к горлу подкатила тошнота. Я сударожно пыталась придумать как потянуть время.
Ведь пока она была не прочь поболтать.
- А почему у вас с Вадимом разные фамилии? Ты же его вроде Сойко называла, говоря, что меня охраняют два альфы.
- Сойченко, - поправила меня она, не отрывая глаз от экрана. - Я когда паспорт получала, фамилию матери взяла, не желая иметь с пропавшим папашей ничего общего.
И так она пренебрежительно об отце сказала, что я спросила:
- Ты его так и не простила?
- Нет. А за что мне его любить? Что бросил нас? Что мать ночами выла в подушку, сколько себя помню? Он же ко мне после развода ни разу не приехал, откупаясь деньгами.
- Тогда скажи, а гибель матери Вадима случайна?
Вот тут она подняла голову и внимательно посмотрела на меня.
- Хм, а ты не дура, - одарила меня холодной улыбкой и ответила: - Считается, что её водитель не справился с управлением на трассе во время дождя, но на самом деле он уходил от столкновения с мотоциклом, который занесло и их машина улетела в кювет. Быстро вспыхнула, и никто не спасся.
- А этим мотоциклистом была ты, - утвердительно произнесла я.
- Только не пойму, как ты всё это подстроила?
- Спонтанно. Ехала от них к себе, а тут пустынная трасса и знакомая машина навстречу. Мне ничего не стоило пустить мотоцикл юзом. Мой сосед был байкером, и я постоянно в его компании крутилась. Он меня научил ездить. Чему только не научишься, когда матери не до тебя и тошно возвращаться домой. Забавно, что мотоцикл мне папаша подарил на день рождения.
- Знаешь, мне даже скулёж шлюх Олега такого удовольствия не доставляли, как вопли зажатой в огне мачехи.
Так та ещё была жива?! Боже, да она точно ненормальная!
- А больше всего я получила удовольствия, видя, как убивался потом мой папаша. Он на своей шкуре прочувствовал, что значит потеря любимого человека. Жаль, что так быстро сдох! Моя мать намного дольше по нему страдала.
- Вадима ты тоже убьёшь?
- Брата? Нет. Он ни в чём не виноват. Это как раз та часть семьи, что меня полностью устраивает.
