Я написала в группу об Оксане, внося в их копилку и этот случай. Так познакомилась с Денисом, одним из активистов. Он выяснил подробности по своим каналам, от него и узнала, что её дело списали как нападение дикого зверя. О цветке, зажатой в руке девушки, в официальных документах не упоминалось. У нас завязалась переписка, он как раз спрашивал, уверена ли в этом я. Кто-то из группы ездил к нам и уточнял подробности у людей. Мои слова подтвердились и Оксану тоже причислили к жертвам Садовника.
Пока ехала по заданию, скинула в чате Денису ссылку на происшествие в парке.
«Уже видел. Следим за ходом дела. Спасибо!» - отозвался он.
«Думаешь, это он»?
«Пока не понятно».
Ну да, Садовник всегда оставлял жертве именно цветок. Таких жертв уже было свыше пятнадцати. Семь здесь, а остальные похожие случаи в других городах и это на протяжении трёх лет. Несмотря на большое количество жертв, официально дела только недавно объединили в одно и то только потому, что группа набрала большое количество подписчиков и этим заинтересовались журналисты.
Ещё больший их интерес вызвало то, что многие свидетели исчезали или отказывались от своих показаний, улики пропадали. Это дало повод обвинять модифицированных в том, что те прикрывают своих.
Я следила за деятельностью группы в надежде, что однажды преступника поймают. Облегчить свою совесть доказательством, что к смерти Оксаны не имею отношения. Про встреченного мной модифицированного в группе никому не говорила из осторожности. Достаточно того, что уже тогда дала участковому свои показания и описание.
Если честно, с одной стороны хотелось обо всём забыть, а с другой чувство вины не давало, заставляя следить за этим делом. К сожалению, забыть не получались не только у меня.
Я закончила дела и уже направлялась домой, собираясь нырнуть в метро. Радовалась, что Марина опять всё устроила, отослав меня в конце рабочего дня с заданием, и рабочий браслет останется у меня. Когда проезжающий мимо автомобиль резко вильнул к бордюру и затормозил, вызывая возмущённые сигналы.
Дверца распахнулась, и я услышала удивлённое:
- Рыжуля?!
По-хорошему, именно в этот момент мне следовало бежать, но как в кошмарном сне ноги ослабли, и я с ужасом замерла, наблюдая, как из машины выходит спортивного телосложения мужчина. Этот прищур глаз узнала мгновенно. Модифицированный был в дорогом костюме, и пиджак на нём был другой. Имени его я не знала, да и своё ему не называла. Тогда у реки он меня тоже Рыжулей называл.
