С ним я узнала, что по-настоящему значит страсть. Влюбилась, потеряв голову. Согласилась даже переехать к нему. Собирала, как дура свои вещи... Самое обидное, я сама его выставила погулять пару часиков, чтобы не мешал. Он поехал повидаться к вернувшемуся из Канады другу, у того была вечеринка, и там Филипп встретил свою пару Клэр, начинающую модельку. Потерял от неё голову и. забыл обо мне. На звонки не отвечал, я не знала, что и думать. Пришлось даже Армана поднимать. А на следующий день я узнала, что между нами всё кончено, Филипп встретил пару.
Он мне даже «Прости» не сказал! А когда позвонил. Попросил оформить им билеты на отдых и забронировать какой-нибудь остров, чтобы никто не мешал.
- Мне жаль.
Даже не знала, что ещё сказать. Впрочем, получила ещё одно подтверждение тому, что модифицированные те ещё эгоистичные ублюдки."
"- Это Арман извинился за брата. И поднял мне зарплату вдвое. Постарался объяснить, что в этом никто не виноват. Фатум. Бывшая любовь, даже родственные связи, всё отходит на задний план.
Признался, что их отец ревновал мать даже к ним, поэтому братьев воспитывала бабушка. Он сказал, что для изменённого встретить свою пару самое большое счастье, но лично ему оно даром не надо. Я тогда запомнила его слова: «Я хочу сам распоряжаться своей судьбой, а не пускать её на волю инстинктов. Лучше жить руководствуясь головой, а не эмоциями. Вы согласны со мной, Мари? Давайте придерживаться этого правила».
- Как давно вы расстались? - спросила у неё.
- Два месяца и семнадцать дней, - без запинки ответила она.
Совсем недавно. Теперь стало по крайней мере понятно, почему она такая замороженная. Но как по мне, она с этим переборщила.
- Мари-Энн, что вы хотите мне донести? - спросила у неё прямо.
- Арман не плох. Я знаю, о чём говорю. И женщину насиловать, не добившись согласия, ему точно не приходилось. Скорее он привык, что его все хотят и принимает это как должное. Если он был стремителен, то только из-за влияния парности и уверенности, что ты не против и ответишь на его страсть.
- Какая страсть? Я кричала от боли! Вы были за дверью, но никто не вошёл и не вмешался,
- слова вырывались со вспыхнувшей злостью.
- Мы ничего не слышали, - покачала она головой. - В кабинете хорошая звукоизоляция.
Наверное, так и есть. Что-то я не подумала об этом. Ведь нельзя, чтобы в приёмной было слышно, о чём говорят в кабинете. Мне стало немного легче, а то до этого в глубине души было горько, что Марина слышала мои крики, но не пришла на помощь.
