Тебе принадлежу (СИ)

Мне нужно найти эту странную особу и вытрясти из нее все подробности. Если надо, то силой. Нет, ну здесь я, конечно, погорячилась. Но правду она мне расскажет.

— Мам, о чем ты говоришь, за мной охрана по пятам ходит, я уже не помню, когда выходила из дома одна.

Мама лишь качает головой, но больше не спорит, а я, чмокнув ее в щечку, открываю дверь и выбегаю наружу. За то время, что успеваю спуститься, мама, конечно, успевает оповестить охрану. Выхожу из подъезда, в несколько метрах от меня уже ожидают два огромных танка.

Делаю шаг и пошатываюсь на месте, внезапно вернувшиеся тошнота и головокружение вынуждают меня остановиться. Встаю посреди тротуара, резко подкатившая к горлу тошнота заставляет меня нагнуться, и я тут же выплескиваю на землю оставшееся содержимое желудка. Краем глаза замечаю, что один из охранников дергается в мою сторону и в этот самый момент слышится оглушительный визг шин, поворачиваю голову в бок, до слуха доносятся громкие выстрелы, пока на меня стремительно, на сумасшедшей скорости надвигается черный джип. Понимаю, что это конец, когда внезапно слышу знакомый голос где-то за спиной."

"—Катя, — сильный удар в спину, и я лечу в сторону. Тупая боль простреливает в плечо, щека саднит от встречи с ребристой поверхностью асфальта. Снова выстрелы, чьи-то крики, рычание мотора и визг шин.

— Екатерина Олеговна, — чьи—то руки настойчиво меня ощупывают, кажется это Миша. Приподнимаюсь, морщась от резкой боли в плече, пытаюсь прийти в себя и понять что произошло.

—Со мной все в порядке, что, что произошло, — спрашиваю и тут мой взгляд цепляется за второго охранника, находящегося за спиной Миши. Адреналин, бурлящий в крови придает мне сил, а внутри рождается тревога. Голос. Этот голос. Лара. Срываюсь с места, забыв от боли, подлетаю к охраннику и лежащей рядом в луже крови девушке.

—Нет, господи, нет, да что же это такое, — кричу в голосу, слезы душат, воздуха не хватает, — скорою, вызови скорую, — ору в лицо охраннику.

— Уже, Екатерина Олеговна, но, боюсь не доживет, — виновато произносит Миша.

— Нет, нет, не смей, слышишь, не смей умирать, — шепчу и хватаю ладонь девушки. — Боже, пожалуйста, нет, — я даже не уверенна, что она жива: неестественная поза, померкший взгляд, разбитое в кровь лицо — эта картина надолго задержится в моей памяти. Зачем, ну зачем она это сделала? Как вообще здесь оказалась.