Тебе принадлежу (СИ)

Слышу, как рядом раздается гулкий скрип зубов Авдеева, не будь здесь меня, он разорвал бы эту мразь на части голыми руками, и я дам ему такую возможность, но позже.

— Ты хоть понимаешь, что тебя ждет, Демин, мою смерть тебе не простят, — в голосе Гурама слышится отчаяние. Он и сам не верит в сказанное, но отчаянно цепляется за угрозы, которые никому не интересны. Он сдохнет, сдохнет через несколько часов. И нет, о быстрой смерти и речи быть не может, но ему пока об этом знать не стоит.

— Помолчи, — произношу и бросаю на стол бумаги, — подписывай.

Церемониться с ним у меня нет ни времени, ни желания. Посмотрев на меня, он с недоверием во взгляде берет в руки документы. Всматривается в них какую-то долю секунды и с яростью, присущей загнанному в клетку зверю, швыряет бумаги к моим ногам. Глупо.

—Я не стану это подписывать, — бросает с презрением, все еще силясь строить из себя хозяина положения.

— Подпишешь, — усмехаюсь, — ты в любом случае труп, а вот сыну твоему я дам возможность спасти свою задницу, — я не лгу, возможность я ему дам, но вряд ли, ему удастся в полной мере воспользоваться своей удачей.

— Тебя закопают, Демин, ты переходишь черту, — подает голос Молохов.

— Разве? — ухмыляюсь. Меня не тронут, не в этот раз. А, если и предпримет кто попытку, то отправится следом за этими двумя. — Подписывай, — повторяю Азарину, возвращая бумаги на место."

"—Рустам, — произносит неуверенно, и куда только делать вся прежняя спесь. Поздно волноваться за подонка сыночка, волноваться нужно было тогда, когда растил законченного садиста.

— Подписывай и я дам ему шанс уйти.

«Недалеко» — добавляю про себя.

Что ж, нужно отдать ему должное, отцовское начало в нем все-таки есть. Чего не сделаешь, ради собственного сына. Молча наблюдаю за тем, как Азарин подписывает бумаги, теперь все его капиталы принадлежат Ларе. И пусть тот ужас, что ей пришлось пережить, она не забудет, но компенсация в виде многомиллионной империи будет приятным бонусом.

— В машину их, — приказываю после того, как Азарин ставит размашистую подпись на последней странице.

— Я надеюсь, наш договор в силе, — напоминает от себе Матвей, когда Азарина и Молохова выводят из помещения.

— В силе, — киваю и выхожу следом за людьми Графа.

Еще несколько часов и со всем этим дерьмом будет покончено. Я наконец смогу вернуться к малышке. Я не видел ее почти три недели, лишь изредка общаясь с ней по телефону.