Тебе принадлежу (СИ)

— Поэтому меня не пускали в больницу, потому что ты здесь?

— Ей сложно, я столько времени и сил угробил, чтобы она мне поверила, чтобы жить захотела, на ноги встать. Не хотел ее смущать, кроме Макса никто не знает о наших отношениях, я даже родителям ничего не говорил.

— Поверить не могу, — начинаю улыбаться, — ну надо же, сам Матвей Авдеев пал жертвой роковой красотки. Обидишь ее, убью!

В палату я входить больше не стала, уверенна, сейчас я девушке не нужна. Я-то беспокоилась о ее душевном состоянии, ногти все сгрызла, переживала, а переживать-то уже и не о чем.

Кажется, она вполне счастлива и кто бы мог подумать, что именно Матвей, бабник, не пропустивший ни одной юбки, станет для тем самым спасательным кругом.

Эпилог

Катя

Поверить не могу, что я все-таки на это согласилась. О чем я думала вообще, когда соглашалась, ах да, в тот момент я вообще ни о чем не думала. Пора прекратить решать серьезные вопросы во время секса. Господи, да я ни то, что на свадьбу, а в тот момент в чистилище согласилась бы спуститься.

Разве не женщины должны пользоваться подобными трюками? Чертов Макс, змей искуситель.

И какая была необходимость жениться именно сейчас, когда я больше похожа на воздушный шар, чем на невесту, мне рожать через две недели, а этому свадьбу играть приспичило. Это я должна мечтать о свадьбе, из-нас двоих девушка Я! Только какие там мечты о свадьбе, когда постоянно ноет спина, отекают ноги и вообще хочется умереть поскорее. Кто вообще придумал, что рожать должна женщина?"

"— Колобок на минималках, — констатирую, глядя на себя в зеркало.

— Нет, ну правда, это же кошмар какой-то, — на самом деле все не так плохо, но повозмущаться-то нужно. А что? А вот нечего было вставать на сторону моего засранца мужа, а еще подругами зовутся.

— Ты чудесно выглядишь, прекрати ныть, — закатывает глаза Юля, — Лара вообще на костылях и ничего, — последняя тем временем тихо хихикает, сидя в кресле.

— Да она в руки эти костыли ни разу не брала, — рявкаю на Юльку.

— Ее Матвей на руках таскает повсюду.

— А ты не завидуй, — нарочито серьезно произносит Лара, но уже спустя несколько секунд начинает смеяться в голос. Вот уже два месяца, как она встала на ноги, Матвей все-таки своего добился. Нельзя сказать, что все шло, как по маслу, были и истерики, и ссоры, она гнала его периодически, а он отказывался уходить. А теперь смотрю на ее счастливую мордашку и не могу нарадоваться.