Тебе принадлежу (СИ)

— И что же ты сделаешь? – продолжаю его провоцировать, уверенна, что он ничего мне не сделает и умело эти пользуюсь.

Руки на моей талии разжимаются, и я уже радуюсь, что он наконец меня отпустит, но нет, его ладони спускаются ниже и обхватывают мои ягодицы, да черт бы его побрал, он откровенно меня лапает и сильнее прижимает к… хотела бы я сказать, бедрам, но то, что сейчас упирается мне в живот отнюдь не его бедра.

— Ты, ты… - заикаюсь и хлопаю глазами, доигралась, блин, хотела эмоций – получи и распишись.

—Я, Катя, — хрипло произносит он и не позволяя сдвинуться с места, наклоняется ближе и наши губы вновь соприкасаются.

Стискиваю зубы, пока еще соображаю, толкаю его в грудь, но он лишь усиливает напор, проводит кончиком языка по моим губам, властно и в тоже время нежно, одной рукой обхватывает подбородок, чуть надавив, вынуждает меня разомкнуть зубы и врывается в мой рот. Сопротивляться становится все сложнее, желание оттолкнуть его тает с каждой секундой и исчезает полностью, когда наши языки сплетаются в безумном танце.

—Макс, — шепчу, сквозь туман страсти, окутывающий пространство, все вокруг плывет, голова кружится, кажется, если сейчас он меня отпустить, я просто позорно грохнусь на пол, — я..

-Тихо, - рычит он и снова впивается в мои губы, сквозь туман слышу, как что-то падает и разбивается о деревянный пол, только тогда понимаю, уже сижу на столе, с широко разведенными ногами, а предмет, упавший на пол — скорее всего кружка, стоявшая на краю этого самого стола. Боже, что я творю, почему позволяю делать это с собой, почему, вместо того чтобы вырваться и влепить ему пощечину, я все сильнее льну к нему и отвечаю на поцелуй, в своем собственном доме, на кухне, сидя на столе.

Руки Макса тем временем скользят по моим бедрам, то поглаживая их, то сжимая с силой, поднимаются выше, скользят под мою кофту, оглаживают живот, спину, по телу пробегает мелкая дрожь, внизу живота зарождается приятное покалывание. А ведь еще вчера я и подумать не могла, что так бывает, прикосновения Стаса не вызывали и тысячной доли тех ощущений, что вызывают во мне касания Демина, почему он? Почему именно на него я так остро реагирую.

Он продолжает меня целовать, но медленно, глубоко и в тоже время нежно.

Мое сопротивление окончательно падает, и я зарываюсь руками под его футболку, скольжу пальцами по его спине и впиваюсь в нее ногтями, когда его ладони вновь опускаются на мои бедра. Сумасшествие какое-то, безумие, но мне отчего-то не хочется, чтобы оно прекращалось.