Тебе принадлежу (СИ)

—Красивая ты, Кать, — отвечаю и целую свою малышку, не отпущу, никогда не отпущу, в лепешку разобьюсь, костьми лягу, но самой счастливой сделаю, чтобы и мысли уйти у нее никогда не возникло.

—Ты тоже ничего, — смеется и утыкается носом мне в шею, а у меня, мать его, опять стоит и она это, конечно замечает. Кажется, мы оба не против пойти на второй круг, но в самый неподходящий момент, как по закону подлости, раздается стук в дверь, а следом дергается ручка.

—Надо открыть, — шепчет малышка, продолжая меня целовать.

—Надо, — соглашаюсь и лишь сильнее прижимаю ее к себе. С ума схожу от ее близости, моя особенная девочка.

—Твою, — взрываюсь, когда слышу звук поворачивающегося в замке ключа и тактичный стук. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто такой настойчивый. Укрываю малышку одеялом так, чтобы снаружи была только голова и произношу громкое «входи».

—Что ты…

Договорить малышка не успевает, дверь распахивается и на пороге показывается никто иной, как отец, в компании Олега, просил же, блядь, не срываться и оставаться за городом.

—Хммм, — задумчиво произносит отец, окидывая нас взглядом и останавливается на малышке, лицо которой приобрело пунцовый цвет.

—Привет, — смущенно произносит она, уставившись на Олега.

Глава 25

Макс

—Выросли детки, — заключает крестный, тем самым сильнее вгоняя в краску свою дочь. — Вы бы хоть выписки дождались, кролики.

—Папа! – не выдерживает Катя, а я тяну ее ближе и целую в висок. Нечего здесь стесняться, она – моя невеста.

—Не папкай, — усмехается Олег.

"—Будешь продолжать в том же духе и станешь дедом, — насупившись произносит малышка и меня пробирает на смех. Рука непроизвольно ложиться на ее живот, о детях я не задумывался ровно до этого самого момента. А почему в общем-то и нет?

—Ладно, мы с Димой сейчас выйдем на минутку, а ты пока оденься, — обращается к дочери Олег, — хохотнув, Громов кивает моему отцу, который, кажется, еще не совсем пришел в себя, идет к двери.

—Это все из-за тебя, — ворчит малышка, натягивая джинсы, а я глаз отвести не могу, красивая, преступно красивая, вечность готов смотреть на нее такую. Она стоила того, чтобы подождать. – Вечно я из-за тебя в неловкие ситуации попадаю, папа же теперь не отстанет, достанет своими подколами.

—Хватит бурчать, лучше иди ко мне, — не могу сдержать улыбку, когда, вздохнув и закатив глаза, она все же подходит и садится рядом. Проводит ладошкой по моей щеке и улыбается.