Несколько раз, но ты не ответила. А эта комната – моя. И мне нужны мои вещи, которые есть только здесь, - указал Матвей на шкаф и комод.
- Почему ты вчера не сказал, что эта комната – твоя? – спросила я и, нервно дергая ткань, надела толстовку.
Его толстовку, блин! Ладно, об это я попсихую чуть позже.
- Она тебе понравилась, не стал отбирать. Тем более, я всё равно планировал спать в гостиной у камина. Пошли завтракать, пока Сосиска всё там не съела.
- Ты… ты завтрак приготовил?
Еще немного и я начну верить в Деда Мороза.
У меня даже папа завтрак никогда не готовил.
- Ну, холостые мужики тоже любят жареные яйца по утрам. Ты вставать-то будешь, или тебя оставить дома до вечера? – вопросительно заглянул он мне в глаза.
- Встаю, - скинула я с себя одеяло и резко встала на пол. Торопливо натянула носки и просочилась вон из комнаты, оставив Матвея в ней одного.
Внизу в кухонной зоне меня ждала яичница, бекон и Ириска, которая уже наелась всего, но не всё съела, зато умывала мордочку лапками от души.
- Доброе утро, предательница, - подхватила я ее на руки и прижала к своей щеке, шумно чмокнув. Пахла она, конечно же, не мной. – Зацепилась вчера за мех, да? Не смогла выбраться до самого утра?
Вернула Ириску на пол подошла к кофеварке, на подставке которой уже стояли две наполненные кофе чашки.
Что ж, Дед Мороз после этого просто обязан существовать по-настоящему.
Вытянула одну чашку, насыпала в нее ложку сахара, молоко тоже оказалось под рукой.
Сделала небольшой глоток горячего напитка и блаженно прикрыла глаза, расслабив плечи.
- Приятного аппетита, - вывел меня из неги чуть насмешливый голос Матвея.
Открыла глаза и увидела перед собой уже одетого мужчину, который собрал влажные волосы в пучок на макушке. Белая свободная футболка с искусственно проделанными в ней дырами и черные джинсы шли ему лучше, чем всё это смотрелось бы на модели с маркетплейса.
- Садись ешь, пока всё совсем не остыло, - выдвинул он для меня стул, а сам сел напротив и почти сразу погрузился в телефон, в котором активно что-то печатал.
Серьёзное и сосредоточенное на деле лицо ясно говорило о том, что он уже с головой в работе и вряд ли снова пристанет ко мне с болтовней.
Быстро поев, я собрала за собой и Матвеем посуду, и помыла её. Мне стало совестно, что он готовит уже второй раз для нас, дал мне ночлег и свою одежду, а я только добавила ему хлопот и забот в виде Ириски.
