Фу»
Тут же Рита прислала фотографию, очевидно, своего завтрака из двух жареных яиц и одной длинной тонкой сосиски. Я снова заржал сам с собой, пряча глаза под ладонью. Быстро набрал ответ:
«Да, твой дикпик куда аппетитнее. Я комплексую»
Рита: «Я бы тоже на твоем месте комплексовала, когда у девушки дикпик круче, чем у тебя. Печально, наверное, в твоем возрасте осознавать такое?»
- Засранка мелкая, - шепнул я сам себе беззлобно, но, что ей ответить, так и не придумал.
Маленький, да удаленький? Только еще глубже себя закопаю.
Но было приятно видеть, насколько она находчивая и смелая даже в переписке.
Рита: «Как самочувствие? Лучше?»
Я: «Сегодня – да. Ночью хорошо подлечился»
А последнее предложение я зачем написал и отправил? Дебила кусок!
Рита: «Я вчера случайно уехала в твоей толстовке. Прости. Видимо, в спешке не заметила. Можно я сегодня днём завезу ее тебе обратно? И носки, кстати, тоже (обезьянка прикрывающая глаза). Я всё постирала»
Я: «Во сколько приедешь?»
Рита: «После обеда. Ненадолго»
Облегченно выдохнул.
Будто смог спрятать любовницы от жены так, что они не увидели и не узнали о существовании друг друга.
Я: «Приезжай»
Рита: «Тебе что-нибудь привезти? Лекарства? Еду? Полноценных сосисок?»
Ну, что за язва?
И снова на моих губах улыбка.
Я: «Всё есть. Привози извинения моим сосискам»
Рита: «Только одной. И то за то, что оставила ее с тобой»
Глава 16. Рита
«Калитка открыта. Сразу заходи» - писал мне Матвей.
Сегодня достаточно ветреный день. Почти середина октября, ещё буквально пару недель и с небес посыплется первый снег.
Ну, а пока приходилось находить великолепие в острых и словно сухих ветках деревьев и зловещих кустах – хоррор на каждом шагу."
"Прикрыла за собой калитку, вошла в дом, и нос сразу уловил запах кофе. Оставив верхнюю одежду в прихожей, я прихватила с собой рюкзак и сразу пошла в кухню, где Матвей колдовал над двумя маленькими чашками и туркой.
- С сахаром, без? – спросил мужчина не глядя.
Похоже, он до сих пор чувствовал себя не очень, если добровольно ходил по дому в толстовке, штанах и даже носках.
- Одну ложку, - ответила я и уселась на стул. Открыла рюкзак и вынули из него мужскую толстовку и носки. – Вот. Я всё постирала. И ещё раз прости, что немного склептоманила твоих шмоток.
- Да ладно. У меня твои тоже остались. В комнате наверху лежат. Но сразу скажу, я их не стирал. Я их, вообще, только сегодня утром случайно увидел, когда за трусами чистыми поднялся.
Боже!
К щекам и шее прилила краска.
