Тея для звёздных адмиралов

От прикосновения прошёл электрический разряд, как будто все мои нервы вспыхнули на мгновение.

— Ты здесь не для того, чтобы всё контролировать. Ты здесь, чтобы чувствовать. — Его голос был низким, чуть хриплым, и я с трудом подавила рвущуюся изнутри дрожь. — А мы всё проконтролируем. Поверь, наша связь гораздо глубже, чем просто физическое влечение.

Мои глаза метнулись к его лицу. То, что происходило между мной и этими мужчинами, было больше, чем просто страсть. Это было что-то древнее, необъяснимое, почти магическое.

— Я чувствую, — призналась я, опустив взгляд на тарелку. — И это меня пугает.

Вольт откинулся на спинку стула, и его улыбка стала более мягкой, почти сочувствующей.

— Мы все боимся, Тея. Даже те, кто кажутся уверенными. — Он сделал паузу, наблюдая за мной. — Но страх — это то, что делает нас живыми.

Эти слова, казалось, отозвались в глубине моего сознания. Я понимала, что он прав.

— Мы скоро вернёмся. Чувствуй себя, как дома, — сказал он и вышел из столового бокса. А я поняла, что в первый раз не упала в обморок после его поцелуя.

Кажется, я сама к нему привыкла. К ним всем. Да, они говорят, что это навсегда, но… Как же я буду жить, когда они со мной наиграются?

Глава 44. Одна на “Жемчужине”

Когда они ушли, тишина захватила «Жемчужину» как невидимый хищник, заставляя каждый уголок корабля дышать особой пустотой.

Я стояла на капитанском мостике, словно затерянная в безбрежном океане космоса, и ощущала, как его холодное, безжалостное сердце стучит где-то за пределами иллюминаторов.

Меня ни разу не оставляли одну с тех пор, как они меня нашли. А теперь вот только я и металлические стены.

Я думала мне будет страшно остаться здесь одной, но первым, что я ощутила после их ухода, было облегчение, оказывается, мне было нужно время, чтобы хорошенько всё обдумать.

Но вместе с этим пришло и одиночество, которого я совсем не ожидала. Оно заползало в каждую щель моей души, как ледяной туман, окутывая меня с головой. Это думать мешало.

Я подошла к центральной консоли и вызвала голограмму центральной системы корабля, отображавшую расчёты и показатели работы «Жемчужины».

На этих схемах был весь корабль, его функционирование и безопасность — и всё это сейчас зависело от меня…

Я оглядела ту часть панели, которую мне предстояло проверить. К горлу подступило чувство лёгкой тревоги.

А вдруг я ошибусь? А вдруг не смогу справиться?

Сначала я просто смотрела на схему, не решаясь приступить.