Техник-ас

 – Я не менее аккуратно пожал детскую ладошку. Пальчики девочки были в мозолях. – А что у тебя с пальчиками, котёнок? – удивился я.

Катюшка быстро спрятала ладошки за спину и отвернулась.

– Это она в талончики на хлеб играет, бумагу рвёт на меленькие кусочки, чтобы побольше получилось, – вздохнув, произнесла Светлана. – Всю бумагу уже изорвала.

ХРЯСЬ!!! Мой кулак со всей силы впечатался в стену. Боли я не почувствовал, почувствовал лишь необузданную ярость. СУ-У-УКИ-И!!! Я же этих тварей теперь на такие же меленькие клочки рвать буду! Я же, даже если останусь без рук и ног, одними зубами их убивать буду! Маленькая девочка не о кукле новой мечтает, а о кусочке хлебушка! Глаза на миг заволокло кровавой пеленой, словно во время выполнения фигур высшего пилотажа в воздушном бою.

Участливый голосок вернул меня в реальность. На меня смотрели две пары глаз: одни детские – жалея, а другие, взрослые – с тревогой и испугом.

– Всё хорошо, котёнок. – Я обнял девочку и поцеловал в щёчку. – Всё хорошо, и так и будет дальше.

– Что за шум, а драки нет? – Из комнаты вышел Аркадий, неся с собой сильный запах дыма. – Светлана, может, я что-то неправильно делаю, но ваша буржуйка очень сильно дымит.

– Да вы не обращайте внимания, – смущённо и виновато улыбнулась хозяйка, – она у нас всё время дымит. Я пыталась что-то сделать, но у меня ничего не получилось. Мы уже привыкли. Протапливаем, а потом я быстро проветриваю комнату и становится терпимо, правда, уже не так тепло.

На отчаянно дымящую буржуйку был водружён закопчённый чайник, и вскоре в нём закипела вода.

Гайдар достал из своего вещмешка, который так и носил с собой, все наши немудрёные припасы и выложил на стол. Светлана, как заворожённая, смотрела на продукты. Господи, сколько же они уже нормально не ели?

В комнате тем временем стало вполне тепло, хотя и довольно дымно, и хозяйка размотала с головы свой невообразимый платок и расстегнула пальто, а также сняла верхнюю одежду и с дочки. Без платка Светлана оказалась молоденькой девчонкой лет двадцати пяти, с густыми светло-русыми волосами, в которых, однако, уже было достаточно седины.

Нет, она не была красавицей модельной внешности (хотя и дурнушкой её не назовёшь), да и условия, в которых она с дочерью жила последние месяцы, курортными не были, но чувствовалась в ней какая-то особая притягательность, какая-то внутренняя красота, которая пленяет сразу и навсегда. Заметив мой взгляд, она слегка смутилась.

Сняли свои полушубки и мы с Аркадием.