Техник-ас

И, казалось бы, жизнь опять начала налаживаться, когда грянула проклятая война.

Немцы быстро подошли к Ленинграду и окружили город. Бомбёжки, обстрелы, пожары и разрушенные дома. Но не это было самым страшным. Страшнее оказался голод, который разразился в городе. В сентябре немцам удалось разбомбить Бадаевские склады, густой столб дыма от пожара было видно из всех концов города. Вскоре на рынке начали продавать землю, пропитанную расплавившимся сахаром. Верхний, наиболее «просахаренный» слой считался лакомством и стоил дорого.

Но многим эта земля спасла жизнь.

Тяжелее всего стало в ноябре – декабре. Нормы выдачи продуктов урезали. Люди от голода падали замертво прямо на улице. Просто чудо, что им с Катенькой удалось выжить. Однажды в декабре соседи угостили их с дочкой парой крошечных котлет. Кате котлетка очень понравилась, и Света отдала ей половину своей. Может быть, когда-нибудь она расскажет дочери, что эти самые вкуснющие котлеты были приготовлены соседями из их красавца кота, доброго пушистого рыжего мурлыки, от которого девочка была в полном восторге.

Соседи умерли один за другим сразу после Нового года.

А вчера ей на работе выделили дрова, и это было как нельзя кстати: они с Катей уже начали топить свою страшно дымящую буржуйку разбитыми табуретками. Вязанка дров получилась большая, и Света с трудом тащила её за собой. Катюшка молча шла рядом, держась рукой за верёвочку. Почти у самого дома голова сильно закружилась, и Света не удержалась на ногах. Встать она уже не смогла, сидела и беззвучно плакала, жалея себя и дочку.

Смерть уже стояла у них за плечами, когда из-за сугроба, переговариваясь, вышли двое военных. Они помогли ей подняться, и тут Катюшка вдруг обхватила одного из них за шею и громко произнесла: «Папка… Папочка…» И это та самая Катюшка, которая не подпускала к матери никого из мужчин.

Военные помогли им добраться до квартиры, затащили в комнату дрова, и только тут Света узнала одного из них. Это был известный писатель Аркадий Гайдар. А вот второй…

Ещё там, на улице, взглянув в его глаза, она поняла, что пропала.

Сердце буквально замирало всякий раз, когда он смотрел на неё. А потом, когда комната немного прогрелась и военные сняли свои полушубки, Света просто обомлела. На груди у того, второго, которого звали Ильёй и который оказался майором-лётчиком, ярко горели две Звезды Героя и другие награды, две из которых оказались английскими. Катюшка не отходила от него, всё время называя папой, а Свете хотелось выть от отчаяния.