Техник-ас

 – Прямо по курсу выше шесть «худых»!

– Командир! Справа на четыре часа восемь… десять… двенадцать «мессов»!

Голос у Санчеса слегка дрогнул, и понять его можно. Будь мы одни, имели бы свободу действий, а так мы буквально связаны по рукам и ногам транспортниками.

Твою ж!.. Вечер, как говорится, перестаёт быть томным.

– Кречет! Ещё двенадцать штук «худых» заходят сзади. Бери тех, что по курсу, а мы хвосты резать будем.

Надеюсь, с транспортников уже сообщили об нападении. У них рация всяко помощнее будет, да и руки, что называется, посвободнее.

Транспортники резво пошли вниз, чтобы избежать атаки с нижней полусферы, а мы с Санчесом дали залп с предельной дистанции по атакующим в лоб самолётам противника. Один «мессер» тут же пошёл к земле, а второй, распуская чёрный дымный след, отвалил в сторону – похоже, тоже отлетался. Всё нашим проще будет.

Закладываем крутой вираж и идём на перехват второй группы немцев.

– Командир! Ещё пара наверху.

Вот ведь зрение у моего ведомого! Я с большим трудом смог разглядеть в вышине две едва заметные точки.

Похоже, там тот, кто командует всем этим кордебалетом. Ёрш твою медь! И не достать гада!

– Не теряй их из вида! Атакуем!

В своей манере смогли сбить сразу двоих с дальней дистанции, а потом закрутилась круговерть воздушного боя. Немцы бросались на транспортники с разных сторон, словно стая волков, кружащая вокруг стада. Отбиваться становилось всё труднее и труднее. Немцы смогли почти с ходу сбить четыре «харрикейна», держался только их ведущий с позывным Кречет.

Ох, что он вытворял! Вот кто настоящий ас. Он успел срезать трёх фрицев, прежде чем его подожгли.

А потом нам стало совсем хреново. Мы просто не успевали отразить все атаки немцев на транспортники, и уже три из них едва держались в воздухе, жирно чадя чёрным дымом от горящих двигателей. Чёрт! Там же дети!

Уворачиваюсь от огненного трассера и на мгновение ловлю в прицел зазевавшегося немца. Эх, красота! Только остекление, окрасившись изнутри красным, брызнуло в разные стороны.

Тут же ставлю заслон из трассеров на пути другого «мессера», пытающегося прорваться к «дусе».

Санчес в это время влепил очередь в ещё одного. Продукция немецкого авиапрома такого надругательства не выдержала и взорвалась. Но много, как же их много на нас двоих в данной ситуации.

И в это момент меня подловили. Остекление фонаря брызнуло осколками, а в левую сторону груди что-то сильно ударило, выбивая из лёгких воздух. В глазах на мгновение потемнело.