Техник-ас

Но, немного поворошив память, я вспомнил, что трижды Героев было всего лишь трое: Будённый, получивший третью Звезду в 1968 году, Покрышкин – в 1944-м и Кожедуб – в 1945-м. Так что рано ещё. Нас и так наградами не обделяют. А учитывая особый статус нашей эскадрильи и центральное подчинение, наградные листы проходят всю бюрократию со скоростью курьерского поезда.

– Ну, с наградами закончили, а теперь о делах. – Новиков сел за стол и побарабанил пальцами по его поверхности.

 – Личным составом вашу эскадрилью пополнили. Вместо Санчеса и Суворова у тебя будут двое новичков. Они пару дней назад прибыли на место и должны уже освоиться. Лётчики обстрелянные, так что проблем с ними быть не должно. – Он поднял ладонь, останавливая мои возражения: – Знаю, о чём спросить хочешь. С Суворовым дела плохи. Медики хотят его списать. У него серьёзное ранение, и перегрузки ему противопоказаны. Его даже инструктором в лётное училище не пристроишь. Жалко парня, но против медицины не попрёшь.

– Товарищ генерал-лейтенант, а может, его в перегонщики? – закинул я удочку. – Там-то какие перегрузки? Взлёт, посадка – и всех делов. Пропадёт он без неба.

– В перегонщики, говоришь? Ладно, подумаю и попробую что-то сделать. Но, опять-таки, если медицина разрешит. Так, сбил ты меня с мысли, майор. Сразу видно истребителя, всё бы тебе сбивать, – хохотнул главком.

 – Кроме лётчиков, эскадрилью пополнили техсоставом до полного штата. Машины у вас новые, незнакомые, так что тем количеством техников их не обслужить, и на фронтовых аэродромах помочь ничем не смогут.

– А ещё один транспортник выделят?

– Не наглей, майор. Скажи спасибо, что тот, что есть, не забрал. И так кучеряво живёшь. Тебе и истребители по спецзаказу, и личный состав, так ещё и дополнительный транспортник подавай.

Пообщались с Новиковым ещё полчаса.

Если вкратце, то во второй половине июля мы должны быть готовы к отправке на фронт.

На аэродром в Раменское я уезжал с комфортом: главком от щедрот своих выделил мне свою «эмку». В строевом отделе тоже не пожадничали и вручили мне коробку с гвардейскими знаками по количеству личного состава.

Ленинград. Лето надежды

– Эскадрилья! Смирно!

Ровный строй эскадрильи замер – не шелохнётся.