Техник-ас

На другом снимке оказались накрытые нашими с ведомым бомбами легковые автомашины. Вернее то, что от них осталось, и лежащие неподалёку тела. Увы, подробнее разглядеть возможности не было.

Доложил по телефону командующему авиацией Ленинградского фронта генерал-майору Рыбальченко о выполнении задания. Снимки тоже отправил к нему с посыльным.

– Молодец, майор! Мы уже долгое время не могли подобраться к ним, уж больно там зенитки лютые. Как только вам это удалось? Ты мне вот ещё что скажи: когда вы летали немцев с финнами в Лахденпохья бомбить, никого на выходе из Якимварского залива не топили?

– Так точно, товарищ генерал-майор, топили.

Катер пытался удрать, и лейтенант Силаев его расстрелял.

– Значит, передай своему лейтенанту, чтоб крутил дырку для ордена, а сам напиши на него представление на Красную Звезду.

– А… – не понял я. За что орден-то? Ну потопил и потопил. Может, там важный кто был?

– Твой лейтенант отправил кормить раков командира отряда итальянских катеров капитана второго ранга Бьянчини, представителя кригсмарине Гельмута Лейснера, подполковника люфтваффе Фридриха Зибеля, создателя самоходных барж, и начальника финской Ладожской береговой бригады полковника Эйно Ярвинена.

В общем, вы, помимо практически всех катеров и паромов, уничтожили ещё и всё командование флотилией противника.

По голосу было слышно, что Рыбальченко очень доволен.

– А тут ошибки быть не может, товарищ генерал-майор? Всё командование – и в одном месте.

– Ошибки нет, майор. Морячки сходили к северному берегу озера и перехватили посыльный катер.

От пленного офицера связи и узнали, что всё командование было с инспекцией в Сортавале, куда планировалось перевести часть сил. Они уже возвращались, когда вы там резвились. Ну и напоролись на вас. Решили дать дёру, да не успели.

– Ясно, товарищ командующий. Представление сегодня же напишу.

Следующую неделю мы совершали по два вылета в день на штурмовку позиций немецкой артиллерии. Заодно сбили ещё девять истребителей немцев. Дырки в плоскостях и в фюзеляжах, конечно, привозили, но, слава всем богам, никого из своих не потеряли.

И вновь немецкие авианаблюдатели, едва замечая нас в воздухе, начинали голосить в эфир: «Achtung! Rote Flugel im Himmel!» Вот что волшебный пендель животворящий делает, сразу воспитанными немцы стали.

А через неделю меня вызвали в штаб ВВС фронта.

– Знаешь, майор, я уже перестал удивляться всему, что касается вашей эскадрильи, – сразу после приветствия начал Рыбальченко.