Техник-ас

Парни из 15-го штурмового полка, с которыми мы устроили кровавую охоту на немецкие батареи, прислали от себя сияющий начищенными боками самовар, ребята из эскадрильи подарили нам тот самый патефон, под который все так задорно плясали. Только почему-то все больше поздравляли Катюшку. Света даже шутливо шепнула мне, что непонятно, у кого из них двоих свадьба.

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и у нас вновь начались военные будни. Мы, как и прежде, терроризировали немецкую дальнобойную артиллерию, вылетали на отражение налётов авиации на город.

Эх, хороша 37-миллиметровая авиапушка по вражеским бомбардировщикам, просто загляденье. Нашу работу оценило командование Ленинградского фронта, и от имени командующего фронтом генерал-лейтенанта артиллерии Говорова и члена Военного совета фронта Жданова нашей эскадрилье была вынесена благодарность.

Увы, но командование не воспользовалось временной потерей управления у противника в связи с гибелью Ман-штейна, просто сил не хватило.

Попытка форсировать Неву в районе Шлиссельбурга не удалась и привела лишь к большим потерям. Кстати, за Манштейна меня и лейтенанта Силаева наградили орденами Красного Знамени.

В середине сентября вместе с Кузьмичом выбрали время и заехали к моим. Евдокия Александровна попросила по возможности посмотреть печку перед зимними холодами. Ну а кто, как не старшина Федянин, мог сделать это лучше? Вот я и переадресовал просьбу своему технику и другу. Ну а тот и рад повидаться со своей любимицей Катюшкой, для которой у него всегда приготовлен петушок на палочке.

С печкой разобрались быстро, да и делов там было немного: лишь дымоход прочистили да кое-где промазали снаружи глиной. При этом было такое ощущение, что глины на лице у Катюшки как бы не больше, чем на печке, очень уж она нам хорошо помогала. А потом ещё и порядок с мамой наводила.

Ну а потом тётя Дуся решила нас угостить. С торжественным видом она водрузила на стол жестяную банку с американским растворимым кофе.

– Вот, ребята, угощайтесь, – лучезарно улыбалась она. (Кстати, заметил, что Кузьмич нет-нет да и посматривает в её сторону.) – Ты, Илья, говорил, что кофе любишь, вот я и купила у спекулянтов на базаре баночку. И откуда только что берут, бесово семя, – вздохнула она.

Да, я тоже уже слышал там, в будущем, как в годы блокады кое-кто даже из известных людей, приезжавших в город, выменивал у местных жителей буквально за кусок хлеба золото, картины, антиквариат.