Техник-ас

Ну, в то, что меня расстреляют, я как-то не верил. Но и прохлаждаться в лагере или тюрьме, когда идёт война, я не собирался. Я не Солженицын, который решил, что в лагере значительно больше шансов уцелеть, чем на фронте в преддверии наступления, и просто таким образом дезертировал. Хотя, с другой стороны, можно отсидеть, а потом кричать на всех углах, что являешься жертвой репрессий кровавого сталинского режима. За бугром так вообще примут с распростёртыми объятиями, особенно если будешь ещё и лить потоки грязи на СССР.

Глядишь, Нобелевскую премию дадут. Мира.

Что-то подумал об этом обо всём и аж затошнило. Ну уж нет. Я лучше на фронт, хотя бы и рядовым в пехоту.

На следующий день я попросил у Агапкина лист бумаги и написал, что признаю себя виновным в убийстве по неосторожности гражданки Кучумовой, раскаиваюсь и прошу отправить меня на фронт, чтобы кровью искупить свою вину.

А через день рано утром за мной в камеру пришёл конвой. Если честно, то сердечко слегка ёкнуло в груди. Меня посадили в кузов тентованной полуторки, двое конвойных расположились там же, и меня куда-то повезли.

Как оказалось, на Комендантский аэродром. Там пересадили в транспортный ПС-84 и всё так же под конвоем отправили в Москву.

В Москве доставили в Лефортовскую тюрьму и посадили в одиночную камеру. Сколько я там просидел, сказать сложно. В камере всегда был одинаково тусклый свет, и определить, день сейчас или ночь, было невозможно. Пайку через окошко в двери приносили всегда в разное время.

Кстати, городок очень даже неплохой.

Я, как истинный русский, в своё время не мог упустить возможность побывать в нём, благо соревнования по воздушной акробатике проходили неподалёку. Лично мне там понравилось. Симпатичный городок со множеством достопримечательностей.

Ещё несколько бесконечно тянущихся дней, и состоялось заседание военного трибунала. Всё прошло вполне ожидаемо. Трибунал заседал недолго и вынес приговор: меня признали виновным по статье 139 УК РСФСР (убийство по неосторожности) и приговорили к принудительным работам на один год.

Но, учитывая мои воинские заслуги, меня временно лишили воинского звания, изъяли все награды и направили в отдельную штрафную штурмовую эскадрилью Сталинградского фронта.

Странно только, что в штурмовую, а не в истребительную. Но права качать я не стал. Тут, как говорится, раз доктор сказал, в морг, значит, в морг. Повоюем в штурмовиках. Вот только ни слова не было сказано о том, на какой срок меня туда отправляют.