Техник-ас

У-2, упершись одним крылом в землю, замер на месте.

Мы с Дедом переглянулись и не сговариваясь бросились к самолёту. Следом за нами побежала Наталья, а за ней и все остальные. Разделяющее нас расстояние мы преодолели на одном дыхании.

У задней кабины на крыле стояла невысокая девчушка лет девятнадцати-двадцати, в комбинезоне, и, громко плача, тормошила кого-то.

– Нина! Ниночка! Очнись, пожалуйста! Ну прошу тебя, не умирай! Ниночка!

Я подвинул девчонку в сторону и заглянул в кабину. М-да! Тут, как говорится, без вариантов.

Вся грудь молодой девушки буквально разорвана пулями, а иссиня-васильковые глаза безжизненно глядят в вечность. Силаев перегнулся через борт в кабину и отстегнул привязные ремни. Вдвоём мы вытащили тело девушки и уложили на землю. Молча стянули с головы шлемофоны. Окружившие нас девушки-лётчицы всхлипывали, глядя на свою мёртвую подругу, а та самая девчушка рыдала, уткнувшись в плечо Натальи.

Мы помогли уложить тело убитой на брезент в кузов подъехавшей полуторки, а сами побрели к землянкам женской эскадрильи.

Надо распорядиться, чтобы наши истребители отбуксировали к нам на стоянку.

Наталья уже сидела на скамье и, опустив голову, курила. Услышав наши шаги, она быстро затушила папиросу и встала.

– Извините, товарищ майор, нервы. За десять дней эта сволочь уже четвёртый экипаж расстреливает.

– Да повадился тут один фриц подкарауливать наших. Девчонки его прозвали Чёрным Ангелом. «Мессер» у него в чёрный цвет выкрашен, а на плоскостях ангельские крылья намалёваны.

И ведь, гад, с истребителями в бой не вступает, боится и сразу драпает, а вот наши самолёты атакует. И всегда в одном и том же районе.

Слова о районе меня зацепили.

– На карте показать можете?

Наталья развернула планшетку и вытащила из неё сложенную карту. Вместе с картой выпал какой-то листок, похожий на газетную вырезку. Силаев быстро наклонился и поднял его. Хотел было отдать его хозяйке, но, бросив мимолётный взгляд на фото на вырезке, замер с удивлённым выражением лица.

Мне даже стало интересно, что это такое он там углядел, и я заглянул через плечо ведомого. На листе газетной бумаги красовалось моё фото со всеми регалиями.

Наталья, густо покраснев, резко выхватила листок из рук Силаева и быстро спрятала обратно в планшетку.

– Извините, – только и смог выдавить я из себя.

Похоже, у меня здесь есть поклонница, если не сказать фанатка. Кто бы мог подумать.