Техник-ас

Она ещё долго рассказывала о своей жизни в деревне до войны, о родителях, о Митьке, который в школе не давал ей прохода, а в самом начале войны дезертировал из Красной армии, пошёл служить немцам и в итоге выдал её. Голос девушки становился всё тише и тише, и в конце концов она уснула. Я ещё некоторое время лежал, стараясь уловить хоть какие-то звуки, но, кроме мерного дыхания своей спутницы, ничего не слышал. Вскоре сон одолел и меня.

С утра решили, что пойдём сразу к мосту, правда, завернём по пути за своим добром к замаскированному мотоциклу.

Я решил прихватить с собой пулемёт – на всякий случай. Рита вооружилась автоматом и пистолетом. Выглядели мы, конечно, довольно колоритно: два немецких золь-дата, вооружённые пулемётом, за каким-то бесом забредшие в лесную чащу. Тут не нарваться бы на тех же партизан: ненароком и пристрелить могут сгоряча.

До моста пришлось топать десять километров, зато вышли мы к нему очень удачно. На нашей стороне небольшой речушки была возвышенность, вот на ней мы и расположились.

Мост был как на ладони. Деревянный, длиной примерно метров тридцать пять – сорок. С обеих сторон моста были пулемётные гнёзда, выложенные мешками с землёй, и будки охраны.

Охранялся мост довольно неплохо, и тому было объяснение. Сама речушка была не более десяти метров шириной, зато берега, насколько хватало глаз, представляли собой болото. А значит, мост был единственным способом преодолеть её. Судя по карте, больше вблизи дорог и переправ не было.

Я в бинокль рассматривал мост, до которого было примерно двести пятьдесят метров, прикидывая, как его уничтожить, когда к нему подъехала небольшая колонна из восьми грузовиков.

Они остановились перед въездом на мост и по одному начали переезжать на другой берег. Первые три проехали нормально, а вот под задним левым колесом четвёртого грузовика вдруг провалился настил, и машина опасно накренилась, засев на мосту по самую заднюю ось.

Из кабины выскочил водитель и, обойдя машину, присел у заднего борта, заглядывая под кузов.

Из следующих за ним грузовиков также вылезли водители. Началось любимое занятие водителей всего мира, когда один засел, а другие дают ему «вумные» советы, как надо было ехать, чтобы не застрять. Радовало то, что из кузовов никто не вылез, а значит, солдат в них не было.

Водитель застрявшей машины встал, сказал что-то резкое в адрес своих коллег, чем вызвал среди них взрыв хохота, и, откинув угол тента, закрывающего кузов, заглянул внутрь, проверяя груз.