Техник-ас

Я даже прихватил документы одного из полицаев с более-менее похожим лицом на фотографии. Теперь я Николай Парченко. Для беглого осмотра сойдёт, а до вдумчивого доводить не нужно.

Сёмка вскоре вернулся с телегой, в которую была запряжена самая настоящая кляча. Даже мне, не особо разбирающемуся в лошадях, было понятно, что лошадка за свою жизнь изрядно поработала, и ей бы дожить свои деньки спокойно, но приходится таскать телегу.

Сёмка заметил мой скептический взгляд.

– Та вы не сомневайтесь. То лошадь только выглядит так, как кляча какая немощная.

На самом деле она сильная и резвая. Зато на неё никто не позарится, проверено уже.

Перегрузив всё из лодки в телегу, поехали на другой конец деревни и остановились у крепкого пятистенка. Из ворот вышла пожилая женщина.

– Вот, Глафира Савельевна, – обратился к ней Сём-ка, – те самые люди, о которых дядька Панкрат писал.

Женщина повернулась и пошла в дом. М-да, что-то неласково нас встречают.

– Панкрат просил помочь вам. – Она мельком глянула на Риту.

 – Пойдём, дочка, я тебе одёжу дам. Негоже девке в мужицком ходить, подозрительно это.

Вскоре Рита вышла к нам уже в образе деревенской девушки, и, надо сказать, нормальная женская одежда ей шла. Хотя, как говорят, на красивую женщину хоть мешок картофельный надень, она от этого менее красивой не станет. А Рита, что греха таить, была красавица. Не зря же Сёмка нет-нет да посматривает на неё, когда думает, что его никто не видит.

– Вот, здесь документы моей дочки.

 – Глафира Савельевна положила на стол бумаги. – Здесь и аусвайс, и справка от старосты.

– А дочка как же? – тихо спросила Рита.

– А дочку в неметчину угнали. Полгода уже как. А теперь ступайте с Богом.

Женщина отвернулась к окну, обхватив себя руками. Мы молча поклонились ей в пояс и вышли.

До Жлобина добрались почти без приключений. Почти потому, что в Папоротном нас остановил немецкий патруль. До этого в тех деревнях, через которые мы проезжали, на нас никто особо внимания не обращал, тем более что видели на телеге меня с оружием и повязкой полицая.

На это раз немецкий унтер-офицер попался жутко дотошный. Не понравились ему документы – ни мои, ни Ритины, ни Сёмкины. Он долго на ломаном русском расспрашивал нас, кто мы, откуда и куда следуем. Пришлось выбрать момент и, когда он начал задавать вопросы мне, чуть кивнуть головой в сторону, приглашая его отойти.

Немец насторожился, но всё же сделал пару шагов в сторону.