Техник-ас

Там в сверкающем белизной помещении под мышки была подвешена маленькая девочка. Её грудь обхватывал широкий, туго затянутый корсет. Ступней на её ножках не было. Вместо них на ногах были какие-то манжеты, от которых отходили трубки. Трубки тянулись за ширму, к двум кушеткам, на которых лежали немецкие раненые. Вокруг них порхала медсестра в белом чепчике и что-то им вполголоса щебетала, заботливо поправляя простыни. Ещё одна медсестра следила за тем, чтобы кровь от девочки равномерно текла по трубкам.

Двое мужчин-санитаров в это время снимали со стола, похожего на массажные из моего времени (те, что с прорезью для головы, только тут ещё были предусмотрены отверстия для рук), тело мальчика-подростка. Рядом со столом на специальной подставке стояли в ряд бутылочки граммов по пятьдесят каждая, наполненные кровью.

Ещё не до конца осознавая то, что увидел, я сделал шаг внутрь помещения.

– Здесь у нас пункт забора крови. Заодно сразу и прямое переливание раненым делаем.

Краммер рассказывал так, словно всё происходящее было вполне нормальным явлением. Хотя для них это, может, и норма.

Я выхватил пистолет и всадил по пуле в каждого, кто находился в помещении. В жирного немца, лежащего на кушетке и смотрящего масляными глазами на филейную часть весело щебечущей медсестры, в его камрада на соседней кушетке, в медсестру и её напарницу, следящую за тем, чтобы кровь из ребёнка вышла вся, в двух санитаров, деловито укладывающих труп мальчика на носилки.

Краммер стоял, с обалделым видом глядя на меня.

– Этого живым, – по-русски бросил я Рите, кивнув на находящегося в оцепенении доктора.

Я бросился к девочке. Признаков жизни она уже не подавала. Я подхватил почти невесомое тельце, и вдруг она открыла глаза и чуть слышно прошептала:

Я почувствовал, как она в последний раз встрепенулась, словно маленький воробышек, и затихла… навсегда.

В этот самый момент здание ощутимо вздрогнуло, задребезжали стёкла. Со стороны входа раздалась длинная пулемётная очередь, а вслед за ней – несколько автоматных очередей и серия глухих взрывов. В соответствии с планом, бойцы забросали гранатами караульное помещение. Гуляющих по парку немцев, похоже, тоже помножили на ноль.