Техник-ас

Я всё время порывался назвать его «Грачом», уж очень он внешне напоминал Су-25 из будущего. И нам с Марком предстояло, что называется, поставить его на крыло. Впрочем, как и всю реактивную авиацию в целом.

– Извините, товарищ подполковник, разрешите присесть.

Мужчина, уже в годах, отвлёк меня от воспоминаний. Правый пустой рукав пиджака был заправлен в карман.

– Да, пожалуйста, – приглашающе кивнул я.

Так-то вагончик был полупустой. Очевидно, ему просто захотелось поговорить. Я уже был научен хоть и не горьким, но всё же опытом и поэтому не снимал кожаную куртку, хотя и было немного жарковато.

Очень уж по-разному народ реагировал на мой иконостас на гимнастёрке: либо буквально начинали качать на руках, либо просто боялись подойти, словно я небожитель какой.

– Где вас так? – кивнул я на пустой рукав.

– Это ещё в сорок первом под Киевом. Выжил, можно сказать, чудом. Танкист я. Наводчик. Старший сержант Назаров Михаил Константинович, стало быть.

Подбили нас, и из всего экипажа только я и смог выбраться. Мне руку раздробило, а ребята так и сгорели. Я тоже думал, что всё, отбегался, да хороший хирург попался, вытащил с того света. По госпиталям повалялся, а потом комиссовали меня, вернулся домой. Так с тех пор в Белорецке на сталепроволочном заводе работаю кладовщиком. А сейчас вот к дочке погостить ездил. Отпуск, стало быть, мне дали. А дочка у меня в Челябинске живёт. Замуж вышла. Зять у меня в уголовном розыске работает. А вы, товарищ подполковник, извините, в Тирлян или к нам, в Белорецк?

– В Белорецк, Михаил Константинович. Семья у меня там.

– Енто хто это? – не выдержала бабулька, сидевшая чуть подальше и внимательно прислушивающаяся к нашему разговору. – Я усех знаю, а тебя, милок, что-то не припомню.

– Так я не местный. Мою жену с дочкой сюда из Ленинграда эвакуировали. Вот еду их забирать.

– А жана-то чья будет? Можа, я её знаю?

– Светлана Копьёва.

Она в машбюро на металлургическом заводе работает.

– Так знаю я её. Поди все у нас в Белорецке её знают. У неё же муж трижды Герой. Сказывали, что без вести пропал. Так… – Бабулька на миг замолчала. – Ох, так ежели… Ох ты ж, пресвятая Богородица, – перекрестилась она, – так значица… Господи… Так это ты, что ли, будешь муж ейный?

– Ну, получается, что так, – невольно улыбнулся я. Недолго моё инкогнито сохранялось.