Техник-ас

Хотя, конечно, правильнее называть его пистолетом-пулемётом, но все называют автоматом.

Передёрнув затвор, я дал очередь прямо впритирку над головами нарушителей сухого закона – так, чтобы ветерок от пролетающих пуль пошевелил шевелюру. Надо отдать должное расстреливаемым: ни один из них не рухнул от страха.

– Прицел неверный взял, – громко сказал я, поворачиваясь к строю и всё ещё держа в руках «дегтярь». – Так что будем с этим делать? Может, стоит поправку при стрельбе взять?

– Товарищ капитан! – громко произнёс старлей Шилов, по совместительству мой заместитель.

 – Я предлагаю отдать их нам на поруки.

– На поруки? – изобразил я удивление в голосе. – Так ведь им наплевать на вас, своих боевых товарищей, на меня как на командира. Я просто боюсь дальше перечислять, на кого и на что им ещё наплевать. Думаете, вы сможете их перевоспитать?

– Мы проведём с ними разъяснительно-воспитательную беседу, товарищ капитан, и приложим все силы, чтобы подобное больше не повторилось.

– Ну что же… – Я сделал вид, что задумался.

На самом деле всё шло именно по моему сценарию, хотя кульминация ещё не наступила. – В первый и последний раз я вам поверю. Воспитывайте, вправляйте мозги, только без членовредительства.

Казалось, земля колыхнулась от всеобщего вздоха облегчения. Тут могли чего угодно ожидать от командирабеспредельщика, который во время обучения в учебном воздушном бою лупит по своим же боевыми патронами.

Я отдал автомат стоявшему с каменным лицом особисту и повернулся к залётчикам.

– Так как ваши товарищи упросили вас не расстреливать, а могила уже выкопана, то в ней следует кого-то похоронить, чтобы не было так, что зря копали. Поэтому вы трое будете хоронить пустую бутылку из-под самогона. Торжественно. Кроме того, вы лишаетесь права на употребление всего, что крепче чая, до тех пор, пока каждый из вас не завалит десяток гансов! К церемонии приступить!

Тут же амнистированным были вручены небольшие дощечки, гвозди и молоток (заранее Кузьмича попросил приготовить; он единственный знал, что я задумал, и полностью поддержал такой способ воспитания).

Из всего этого они по-быстрому сколотили маленький гробик, в который торжественно уложили пустую бутылку. Затем гроб с бутылкой был на верёвках аккуратно опущен на дно могилы. Могилу закопали, насыпав сверху ровненький холмик, и трое собутыльников дали трёхкратный салют, вскидывая к небу черенки от лопат и громко крича «Тыдыщ-щ-ь!».

Чуть позже ко мне подошли особист и комиссар.