Техник-ас

 – Это вы?! А я про вас в газете английской читала и фото ваше видела, только сразу не узнала. Да вы проходите, товарищ майор, вон там есть свободный столик, а я к вам сейчас подойду.

Вот уж не думал, что стану настолько известной личностью, что официантки в ресторанах узнавать будут. Тому, что девушка могла прочитать обо мне в английской газете, которые регулярно с кораблями конвоев доставлялись в Мурманск и Архангельск, я не удивился. Наверняка достаточно хорошо владеет английским языком, раз работает в ресторане, обслуживающем в основном иностранцев.

Да и наши газеты наверняка не упустили такую тему.

Я направился через зал к указанному столику, краем глаза заметив, как переглянулись и что-то начали оживлённо обсуждать между собой англичане. Стоило лишь мне сделать шаг в их сторону, как они все разом вскочили, встав по стойке смирно. Следом за ними, также в полных непонятках, начали вставать американцы. Наши сидели, абсолютно обалдев от всего происходящего. Ну подумаешь, зашёл советский лётчик-майор.

Ну да, на груди у него две Звезды Героя, куча орденов и ещё какие-то висюльки иностранные. С чего вдруг такая реакция на него?

Один из англичан, когда я проходил мимо их столика, прищёлкнул каблуками и кивком головы изобразил поклон:

– Джентльмены! – с невозмутимым видом чуть заметно кивнул я в ответ.

Более-менее в себя я пришёл уже на подлёте к Москве. В голове изрядно шумело, а во рту было ощущение, что там поселилась пара котов.

Началось всё в том ресторане.

Сначала, вежливо попросив разрешения, подсели англичане. Выпили с ними за его величество короля Георга VI, за товарища Сталина, за Победу, за ВВС РККА и за Королевские ВВС. Потом, предварительно разузнав всё у англичан, подсели американцы. Пили с ними за президента Рузвельта, за товарища Сталина и снова за Победу.

Наши тоже не остались в стороне, и вскоре в зале ресторана уже не было отдельных, разделённых по национальному признаку групп, все перемешались друг с другом.

Опять пили за товарища Сталина, за Победу и за то, чтобы Гитлеру икнулось. С нашими подводниками, вернувшимися из удачного боевого похода, пили за то, чтобы число погружений равнялось числу всплытий, и за то, чтобы количество взлётов соответствовало количеству посадок. И если поначалу я был ещё и в качестве переводчика, то вскоре все друг друга вполне понимали, хотя и говорили на разных языках.

Потом пришёл поручик Ржевский и всё опошлил.