Она достойна лучшего. Ты можешь ей только солгать. Ты ничего ей не дашь. Ты ничего не можешь ей дать. Нет заднего хода. Кроме одного. Одно можно переиграть. Отбить у смерти. Это случайность. Совпадение. Это не случайность. Это один шанс на миллион. Это нельзя упускать. Ты себя не простишь. Ты мог, но не сделал. Тут нет правильного ответа. Уже сделано столько, лучше просто уйти. Надо уйти. Надо быть там, в помойке на Кутузовском. Не появишься там – раскроют. Какая разница, что с ней. Она не твоя, она его, она никогда не будет твоей.
Ты не сможешь ей помешать. Она почувствует фальшь, она забьет тревогу. Ей будет только хуже. Что ты скажешь его матери, когда она спросит, как Нина. Как Нина. Как. Начинаешь опаздывать. Надо уходить. Все. Надо идти.
Решился: бежать.
Достал телефон.
Открыл ящик. Недописанное Петино письмо лежало с самого верха. Он открыл его. Пополз, спотыкаясь, по строчкам."
"«Нин, я не знаю, как об этом с тобой в глаза разговаривать……мне страшно об этом думать, о том, как изменится моя и твоя жизнь……Как будто теперь уже все за меня решили……мое будущее все уже известно наперед, все расписано……Про то, что страшно сделать ошибку, и что нельзя вернуться назад… А тебе нет?……я это письмо начал писать, чтобы отговорить тебя……Но потом ведь как-то они справляются.
Значит, изменяются, но становятся счастливее……пускай они нас изменят, дети…
В общем, Нин»
Перечитал еще раз, загипнотизированный.
Как загипнотизированный, положил большой палец на пробел за Нининым именем.
Подумал: вот так Хазин на этом самом пробеле держал палец, на этом самом экране, выбирал следующее слово. Не выбрал, решил отложить.
На экране мерцала тоненькая синяя черточка: из нее родились буквы. Илья, как будто в первый раз видел это чудо, соскользнул подушкой пальца в экранный подпол, где лежал алфавит. Притронулся к букве «Т» – и она возникла из синей черточки, а сама черточка передвинулась чуть вперед, зовя Илью за собой – дальше, вперед.
Он осторожно прикоснулся к букве «Ы».
К пробелу.
«Ты потрясающая».
Точка.
«И я тебя люблю». Точка.
Посмотрел на эти странные чужие слова. Стер их.
Написал заново.
В коридоре стояла тишина. Потом сказали: «Пойди Левковской успокоительное дай перед оперрацией, я к главвррачу в тот корпус отойду пока». Чавкнул железным лифт.
И Илья нажал синюю стрелочку в верхнем углу экрана: отправить.
И все – улетело.
Вот тут бросило в жар. Он вскочил, чтобы испариться, но в телефоне тренькнуло.
