Ни одна машина не сдвигалась с места ни впереди, ни сбоку. Кутузовский проспект, трасса шириной чуть не с Каму, встал намертво. Каменные десятиэтажные сталинки сжимали его, как ущелье. Триумфальная арка, от которой только отъехали, разрезала поток надвое, как речной остров.
Илья глянул на телефонные часы: через две минуты надо быть там, во дворе тридцать пятого дома!
– Чего стоим? – он по поручням подобрался к водителю.
– Перекрыли, – бессильно-безучастно, как о дожде, сказал тот.
– Это что? Кто перекрыл?
– Сейчас поедет, – объяснили ему.
– Кто поедет? Куда? – Илья задергался.
– Ну кто? Это же Кутузовский проспект. Царь, кто-кто, ептыть, – сказал интеллигентного вида седовласый старичок в тонкой оправе.
– Откройте дверь, я тут сойду, – попросил Илья.
– Не рекомендую, – предупредил старичок. – Там гэбэшники вокруг, они этого очень бдят.
– Я и не открою, – сказал водитель. – Меня потом натянут.
– Я опаздываю!
– Это форс-мажор, – возразил водитель. – Вас поймут.
– В Бельгии премьер на работу на велосипеде ездит, – сообщила женщина сзади.
– Зато он гомосек, – включился бородатый мужик, рыжий с проседью.
– У них гомосеки в правительстве, а у нас пидарасы, – веско произнес старичок в очочках. – Кто лучше?
– А в Швеции детей в школах гомосятине учат, прямо в учебниках, – не сдавался бородатый. – Это нормально? Терпимость!
Двенадцать наступило и прошло. Ничего, ничего, ничего. Чуть-чуть опоздает, всякое может случиться. Может, и Игорь сам с его передачей встал в эту же пробку.
По крайней мере, он о себе знать никак не давал.
Илья прошелся до конца салона: посмотреть из заднего окна, не приближается ли кортеж. В хвост троллейбусу уткнулась «скорая помощь»: немо вращала выпученными мигалками. Водитель курил с закрытыми глазами. Врач читал телефон.
И во всех окружных машинах люди сидели в телефонах. У всех времени было бесконечно, им полчаса жизни справедливой податью казались.
Вернулся в голову, к водителю.
– Долго еще?
– Не думаю, – отозвался тот. – Минут десять-пятнадцать еще.
– Открывайте, – потребовал Илья.
– Вон, гляди, – старичок показал ему человека в черной куртке и шерстяной шапочке, который стоял на тротуаре к проезжей части внимательным и напряженным лицом. – Успеешь на пятнадцать минут и опоздаешь на всю жизнь. Мультик есть такой, «Паровозик из Ромашково», не смотрел?
– Я смотрел, – сказал бородатый мужичина. – А эта молодежь ни черта не смотрит, только интернет свой.
Илья опустился на сиденье.
