Тело

Сбив спальный пузырь так, чтобы получился острый гребень, с ожесточением принялась тереться об него собой. Руки словно по мужской спине заскользили вверх, подбираясь к груди. Толкаясь о поверхность пузыря, вжимаясь в него самой сокровенной частью себя, не видела ничего кроме Риаха, слышала только чувственный голос Дассена. Пальцы сжали соски, играя ими. Это белокожий сжимал их, вознося меня на совершенно новый уровень ощущений, превращая меня в сплошной оголенный нерв.

Я стонала, ощущая, как желанная влага омывает мои пальцы, я судорожно двигала ими, ускоряясь с каждым аккордом.

Близился конец. И мой, и песни. И Риах был все ближе, сжимая меня в сильных объятиях, прижимая к своему телу. Взрыв! Музыка оборвалась, оглушив внезапной пустотой, в памяти еще звучал бархатный мужской баритон, а сознание оживляло ощущения соития с белокожим, когда я дрогнула… Тело выгнулось, сжимаясь вокруг моих пальцев, увлажняя их еще сильнее соком страсти. Я, вскрикнув, не выдержала волны облегчения и слабости, рухнув вперед. И поднесла ко рту ладонь, только что двигавшуюся глубоко во мне, чтобы лизнуть, посасывая, ощутить собственную женственность.

Испытав разрядку, избавившись от мучительной и сладострастной жажды, наконец-то заснула. И последняя мысль была о Риахе…

Выспалась я обалденно. Так спать может только кристально безгрешный человек на собственной кровати. И тут же мое внимание привлек явно «разволновавшийся» агр. По стенам комнаты с бешеной скоростью проносились волны колебаний.

«Что случилось?» — я озадаченно присела, пытаясь сообразить, откуда ждать проблем.

Словно ощутив мою готовность к восприятию новой информации, агр видоизменил одну из поверхностей, сделав ее прозрачной. И я увидела… Риаха!

Не успев испугаться в полной мере, услышала его призыв:

— Ма-рина! Ты должна впустить меня!

Ой! Ой и ой! Что же делать?

Я спринтерским прыжком покинула свой пузырь и, махнув рукой на очистку, оделась. Потом одумалась: ворваться он явно не может! И снова разделась и нервно посеменила в очистительную кабину.

Пока, максимально торопясь, очищалась, успела немного успокоиться.

«Я — риса! На том и стою», — дала себе установку и, вновь одевшись, подошла к тому углу, где клубился сизый туман и куда попадал всяк ко мне входящий. Мысленно настроилась на спокойный лад и приготовилась к встрече. Ее вряд ли можно избежать, так лучше выяснить все сразу.

— Ты!.. — Риах, едва материализовавшись передо мной, сорвался с места, передергиваясь на ходу от негодования.