Тело

А мужчина, рывком наклонив мою голову вперед, принялся промывать мои волосы, нежно подхватывая их руками и подставляя под искрящий сверху поток.

Завершив помывку, мой мучитель, придерживая за плечи, позволил осесть на пол в уголке и принялся за очистку собственного тела. Справился быстро, после чего, хлопком по панели остановив поток искр, подхватил меня на руки и понес на мое «рабочее место» — на спальный пузырь. Надо думать, за продолжением «банкета».

— Ешь, — услышав его слова, неожиданно ощутила в душе яростный протест и, отвернувшись лицом к стене, отозвалась.

— Не буду! Объявляю голодовку! Лучше смерть, чем такая жизнь.

Позади повисло озадаченное молчание, прервавшееся тяжелым вздохом.

— И почему мне так не повезло? — привычно спросил он у себя. — У всех Теге как Теге — молчат и выполняют. А у меня… Голодовка — это ж надо…

Резко развернув меня к себе лицом, сдавил скулы ладонью, вынудив приоткрыть рот. И сразу там оказалась уже знакомая мне трубка со сладкой едой.

— Не знаю, как дождусь замены! — прошипел он.

Я дернулась, стремясь его снова укусить: вот бесит — сил никаких нет! Что ни слово — то меня со всей дури макает лицом в… грязную лужу.

— Ешь! — в приказном тоне прошипел белокожий, не позволяя мне увернуться. — Или буду в таком положении до утра удерживать.

Угроза меня проняла и, чувствуя себя совсем бесправной, начала втягивать пищу. Меня и в этом переиграли! Мой мучитель удерживал меня, пока я не наелась. А потом, стоило мне с чувством разочарования от самой себя вновь отвернуться к стене, не теряя времени даром улегся позади.

«Как же это… невыносимо. При такой востребованности можно сгореть на „работе“!»

— Может, поговорим для разнообразия? — в ярости вскрикнула, почувствовав, как его ладони устраивают меня в более доступном для него положении. — Ты же мне и секундочки отдохнуть не даешь!

Белокожий позади опять вздохнул:

— О чем разговаривать с Теге? Она не для этого существует. Как же все хорошо было без души…

— Да хоть о чем-нибудь! И я — Марина! — выкрикнула я поспешно, чувствуя, что он уложил меня на бок, заставив поднять одну ногу коленом к груди, чтобы максимально облегчить себе доступ.

— Уверяю, тебе ничто из этой информации не понадобится, а вот мне необходимо к завтрашнему дню прийти в норму. Ты, главное, запомни две вещи — молчи и подчиняйся. Все остальное Теге не касается.