Тело

Напрягла воображение, чтобы максимально разнообразить процесс — крайне осторожно прошлась острыми клычками по всей длине его органа, а потом принялась зализывать места этих чувствительных прикосновений, вновь и вновь возвращаясь к вершине, чтобы тщательно и отдельно пососать ее.

И — да, теперь была уверена: у белокожего член был не совсем таким, как у человеческих мужчин.

Периодически поднимая взгляд на своего, фактически, хозяина, отмечала на его лице признаки явного удовольствия. Его голова была откинула назад, руки, упирающиеся в поверхность пузыря, сжаты в кулаки, веки плотно сомкнуты, а лицо искажено судорогой восторга.

Белокожий напряженно дышал, иногда шипел что-то неразборчивое, а еще… невольно ободрял меня: его рука время от времени взлетала вверх, чтобы нежно провести по моим волосам.

Мужской член, который я сосала в максимально доступном для меня быстром ритме, стремясь успеть дать явно необходимую ему разрядку, был напряжен и судорожно пульсировал, находясь на самом краю взрыва.

И я, сосредоточившись только на нем, старалась ускориться еще, уже едва не задыхаясь, когда… Белокожий неожиданно остановил меня прикосновением руки ко лбу и, уложив мою голову на спальную поверхность, почти полностью вышел из меня. Одновременно сам глубоко прогнулся вперед, накрывая мое лицо своим телом и опираясь руками где-то выше.

И тут же вновь вернулся в мой рот, толкнувшись настолько глубоко, что даже проскользнул головкой члена глубже в горло. Но едва у меня перехватило дыхание, как он снова выскользнул наружу, до предела усиливая давление на мой рот, максимально растягивая его.

Дальше — новый толчок вперед и резкое отступление назад. И все быстрее и быстрее… Последний рывок был особенно глубоким, заставив непроизвольно ухватиться за накрывавшие меня мужские бедра, в стремлении удержать его. Но, ощутив судорожное извержение и неминуемое отступление, едва не захлебнулась потоком горячей густой влаги, хлынувшей мне в рот. Сладкой, вкусной…

Белокожий с довольным стоном отодвинулся от меня, освобождая от плена своего тела.

— Теге все хорошо сделала, — похвалил, коснувшись моего лица ласковым жестом.

Я же с облегчением отметила, что он «готов» к походу на трудовую смену, чем бы он там ни занимался. «Штурман» в моем понимании может значить одно, в его понимании — абсолютно другое. Но то, что мы на звездолете и куда-то летим, — было очевидным. Мужчина, не теряя времени, исчез в направлении очистительной кабины.