Тело

— И что, чувствуется разница? — со злости не сдержалась я, съязвив по поводу их очевидной потребности в разнообразии. Что бы он мне ни плел — от молчаливой покорности изо дня в день устаешь наверняка не меньше, чем от регулярных ссор и скандалов. Во всем хороша мера.

— Да не особенно, — признался честно.

А я о чем! А может, плюнуть на все остатки доброго и светлого в душе и устроить его коллеге что-то из ряда вон, чтобы у белокожего «глаза на лоб полезли» и наконец-то проснулся инстинкт собственника?! Не может же его у них в принципе не быть? А что до морально-нравственного аспекта подобной «услужливости» с моей стороны, так это тело, подозреваю, еще и не так использовали.

Конечно, оно теперь мое и беречь его — моя задача, но… Пока что моя душа, стремясь хоть как-то защититься, всячески дистанцировалась от потребностей и возможностей Теге, не ощущая себя ее гармоничной частью.

К тому же глупо пытаться насаждать в другом мире свои правила и нормы, изначально ему чуждые. Надо учиться жить по местным законам.

Или выживать… Другого не дано — шанс надо использовать, раз мне его дали.

— Уверяю тебя, я могу быть разной, — максимально убедительно заверила белокожего. — Какой пожелаешь! Покорной и молчаливой тоже. Недолго…

На лице мужчины отобразилось недоверие. Хоть бы представился, а то вот уж точно «секс не повод для знакомства». Неудобно так…

— Проверим? — неожиданно с долей авантюризма в голосе спросил белокожий. — Будь сейчас… игривой! Мне вчера понравилось такое поведение Теге.

И где он его вчера увидел?.

. Впрочем, с их преснятиной и однообразием… Сам напросился — устрою ему игрища, напрягу воображение!

— Ну, держись! — кажется, я тоже оскалилась. По крайней мере, мужчина насторожился.

— Ты говорил о питании? Я готова! Но главное блюдо сегодня в меню — ты!

И, пользуясь дозволенной свободой (игривость — понятие растяжимое!) подхватила его под локоток и повела в жилое помещение. Белокожий было дернулся в направлении пузыря с «одеждой», но я цепко его придержала и, звонко осуждающе поцокав языкам, красноречиво помахала указательным пальцем другой руки.

— Нет, нет! Командую сейчас я! — не знаю, как духу хватило на это заявление (судя по отвисшей челюсти белокожего, он тоже не поверил собственным ушам), но я была намерена дать ему почувствовать все «прелести» подчинения. Ему тоже полезно побывать в моей «шкуре»!

Подтащив его к пузырю с едой, велела:

— Вытаскивай трубочки.

Он, пусть и с оттенком надменности на лице, но требование выполнил.