Тело

Оно, словно привычное к этой напористости, послушно искало и находило в себе неизведанные глубины, смиренно снося все мужские выпады, безропотно подчиняясь ему в этом безжалостном совокуплении.

Закусив (кажется, клыком) губу, зажмурившись, терпела это насилие: по другому не скажешь. Особенной боли не было, но поведение мужчины в полной мере позволяло мне прочувствовать единственную истину: я — никто, просто тело для удовлетворения его потребностей. Соответственно этому он и вел себя со мной…

Последний толчок. Уже обе мужские ладони, обхватив мою попку как тисками, в ответ на последний, мощнейший удар его члена резко дернув вниз, насадили меня до предела.

И тут же укол возникшей внутренней боли смыло ощущением горячей волны, окатившей меня изнутри. Белокожий удовлетворенно заурчал и уперся лбом в стену у моего плеча, переводя дыхание. Я, умирая от страха, молча глотала слезы.

Спустя несколько минут его член, все такой же твердый, плавно выскользнул из меня, а руки, слегка придерживая, позволили мне сползти по стеночке вниз.

Ноги не держали, подрагивая от пережитого напряжения. Но стоило мне поднять взгляд от пола, в чью почти зеркальную поверхность я всматривалась, опускаясь, как я отчаянно пожалела об этом. В таком положении прямо передо мной оказался мужской член. Все так же вздымавшийся вверх!

«Но как?..» — отозвалась отчаянием единственная мысль.

— Вставай и иди в зону очистки, — донеслось сверху шипение белокожего. — Продолжим, как обычно. Мне надо успеть сегодня раньше. Из-за твоих сбоев отправлюсь сейчас на смену неудовлетворенным и в плохом настроении.

Потрясенная, если не сказать больше — раздавленная — его словами, подняла взгляд выше, желая удостовериться, что сказанное относится ко мне. Без сомнения! Белокожий глядел в упор, явно ожидая, что я сейчас резво подскочу и отправлюсь «строиться» в указанное место. Но у меня не было сил. Моральных, в первую очередь. Я была в шоке, полностью потрясена, а потому совершенно не соображала, что делать и как себя вести.

Сообразив, что активности от меня ждать не приходится, мужчина нагнулся и, подхватив на руки, шагнул куда-то в глубину сизого тумана.

Мы вошли в то самое «очистительное помещение», представлявшее собой прямоугольную кабину с гладкими поверхностями абсолютно черного цвета. Белокожий поставил меня на ноги в уголке, а сам легонько хлопнул ладонью по узкой полоске на стене. И… сверху посыпались искры! Как от бенгальских огней, от многих сотен бенгальских огней.