Телохранитель - 2 (СИ)

Ванька – по привычке, наверное, – покорно заткнулся. Ириска растерянно переводила взгляд с Ваньки на Власова и обратно. «Зверь-писец» довольно ухмылялся и вилял хвостом."

"Власов понимал, что если сказать сейчас: мол, злая шутка, враньё – Ириска поверит. Обязательно. Только жалким себе Власов от таких мыслей показался, таким же, как Пал Ваныч, когда тот деньги предлагал.

– Ириш, послушай, – виноватым голосом начал Власов. И осекся, увидев, как округлились и без того круглые Ирискины глаза. В воздухе отчетливо запахло катастрофой.

– Так это что?.. Выходит, правда?.. – заговорила Ириска почему-то шепотом – но возмущенным и негодующим. – Ты?.. С ним?..

Ванька радостно закивал головой. Власов тоже кивнул, но очень угрюмо.

– Ты с ума сошел! Ты... – Ирискины губы задрожали, она расплакалась.

Власов, в момент осознавший всю глубину своего падения, хотел обнять, утешить. Блин, женские слёзы – это такое оружие массового поражения... Но Ириска оттолкнула его с криком: «Не смей ко мне прикасаться своими грязными лапами! Я тебе верила.

.. А ты предал...» Пока Власов озадачивался вопросом, с какого рожна женщины так любят говорить об обманутом доверии, Ириска с криком: «Видеть тебя больше не хочу!» метнулась в прихожую. И, прежде чем Власов успел как-то среагировать, оглушительно хлопнула входная дверь. Правда, буквально через секунду дверь приоткрылась, из-за неё донеслось:

– Если надумаешь просить прощения, я буду у мамы! – и снова – хлопок, ещё громче первого...

«Догнать? Остановить? А смысл? Сейчас ей ничего не объяснишь, истерика только будет.

..» А женских истерик Власов страшился, пожалуй, даже больше, чем раннего облысения и импотенции... Тут взгляд Власова, бесцельно блуждавший по комнате, наткнулся на тихарившегося подле шкафа Ваньку. «Хорошую позицию выбрал, стратегически правильную, чтоб, в случае чего, за шкаф юркнуть...» Но Власов не собирался его бить, хоть Ванька и заслужил, просто бросил устало:

– Пошел вон отсюда!

– Зачем ты так со мной?! – энергично запротестовал Ванька.

– Я же всё узнал: отец тебе деньги предлагал, а ты отказался. Значит, ты его не боишься, и правильно, он ничего нам не сделает, потому что...

– У тебя хоть совесть есть? – перебил Власов, беззлобно, даже с жалостью глядя на это неразумное создание, только что испортившее ему, Власову, жизнь. – Папашу твоего мы чуть в могилу не загнали, а ты всё только о развлечениях думаешь.

Ванька потерянно заморгал. «Ну, точно – дитё, которому мороженого не купили».