Телохранитель для демона

Затем спросил про пиявку… Светлый сказал, что это был он, и маги вышли в коридор, по пути узнавая друг о друге много нового… Снова пострадал зад дракона, а пни, как оказалось, размножаются почкованием, а вот от них уже, в результате, появляются тупоголовые эльфы. Едва за ними закрылась дверь, я вскочила. Это дикое ощущение паники даже дыхание сдавило. Я не могла больше здесь находиться, я должна была выяснить, что с Арвиэлем!

— Ты остаешься здесь, — кратко приказала Туману и осторожно переложила спящего аварха на ковер, — не впускай никого.

— Уа-о-о? — с тревогой протянул сергал.

— Прости, — обняла мохнатую голову, — лучше я сама. Я быстро.

И, подойдя к месту, где все еще ощущался Разлом, я потянула грани. Куда идти — не знала совершенно, как искать дарая, тоже понятия не имела. Четко знала лишь одно — я должна его найти! И грани разомкнулись, почти снося волной боли, выворачивая кости на руках и пытаясь сломать. Зря, я сильнее… хоть и больно очень, но я сильнее, и намного. И я вхожу в белое марево, стараясь ощутить хоть чье-то присутствие… Тщетно.

И, едва не рыча от злости и тревоги, я побежала вверх, туда, где мы были в прошлый раз, и плевать, что в Радужных чертогах не безопасно!

Я выдохлась на подъеме, когда очертания неожиданно темного строения в белом мареве стали отчетливыми. Хуже всего, что уже много часов я ничего не ела, а грани тянут силы… На подступах к чертогам поняла, что теряю сознание — грани оказались сильнее. Выхватив кинжал, полоснула по руке и, пока грани пили мою кровь, продолжила подъем.

Достигла входа в Радужные чертоги и покинула грани — белое марево отпускало нехотя… Кажется, левая рука, на которой и пришлось искалечить запястье, теперь сломана… Пустяки!

На выложенный разноцветной мозаикой пол я повалилась как мешок с орочьим дерьмом. Перевернулась на спину, пытаясь отдышаться, и, едва появились силы, изо всех сил закричала:

— Чешуйчатый! — В ответ — тишина, и пришлось повторить уже более вежливое: — Учитель… чего-то там… Да где тебя пески носят?!

Сначала был свет… Ненавижу свет.

Потом явился радужный свет… Радугу тоже ненавижу. Затем на пол ступил голый чешуйчатый, увидел меня, и на него из полумрака дальней стены свалился плащ, похожий на хламиду. После всего этого чешуйчатый попытался выглядеть гордо и гордо спросил:

— Звала?

— Типа того, — пошатываясь, выпрямляюсь. — Где Арвиэль?

Чешуйка странно посмотрел на меня, но, видимо, было что-то в выражении морды моего лица такое, что вынудило его приступить к действиям.