Телохранитель для демона

 — СеХарэль теперь губами касался уха, и было, во-первых, щекотно, а во-вторых, страшно — у него рот такой, что пол моего лица откусить может, не то что ухо. — Так вот, самое интересное, что домен ДакхараГарай Хаос объявил наследием Арвиэля! Теперь наш дарай… В заднице наш дарай!

— Дракона? — по инерции спросила я и тут же не сдержалась: — Ай, больно же!

Бить по шее СеХарэль умел, и, потирая ушибленный затылок, угрюмо спросила:

— А чего эти паучковские такие нервные?

Сказала, видимо, слишком громко — четыре демона резко обернулись и хмуро воззрились.

Крылатый снова закрыл меня крылом и продолжил шептать на ухо:

— А суть в том, что наследник самого Д’Эркаэля — мразь редкостная даже по меркам темных, да даже и по меркам светлых.

— О-о-о… Теперь понятно, почему они в нашего дарая вцепились.

— Вот-вот…

— Щекотно. — Я чуть отодвинулась.

— Что? — повысил голос крылатый.

— Щекотно, говорю! — Я почесала ухо. — И что там дальше?

СеХарэль помолчал и продолжил:

— В общем, жители домена Дакхара готовы на все, чтобы заполучить дараем нашего дарая, который явно лучше их варианта.

Повернувшись к СеХарэлю, смотрю… на татуировку, все равно очень красивая и очень такую хочется, потом задаю главный вопрос:

— Они своих охранников хотят на охрану нашего дарая поставить?

— Зришь в самую суть, — подтвердил крылатый, — а теперь представь, как сильно это будет нам мешать.

С этими словами СеХарэль убрал крылья, открыв мне обзор, и указал на… стоящего у окна шайгена…

— Это шайген… — испуганно прошептала я, тот ответил мне заинтересованным взглядом и мгновенно напрягся.

Я впервые видела шайгена днем и в реале, вне стен клана. У него была татуировка на все исполосованное шрамами лицо. Оба глаза оранжево поблескивали, и черный овальный зрачок, казалось, двигался отдельно от радужки… Он чем-то напоминал мастера Крадущего. Но у этого шрамов было больше, один, пересекающий все лицо и спускающийся до груди, явно след от болотной сварги… а мне казалось, я была единственная, кто выжил после столкновения с ними.

Шайген сел на подоконник, устраиваясь удобнее… Это для других он просто сел, а я видела, как изменилось положение его руки — теперь он был готов убить меня, мгновенно оценив угрозу. Странно, только сейчас замечаю, что на груди шайгена другая татуировка, но он ловит мой взгляд и одергивает ворот кожаной рубашки… Все веселее и веселее.