Телохранитель для демона

 — Крылатому я могла это сказать, точнее не так — я должна была ему сказать и спросить: — Можно я потом вернусь?

— Мой дом и мой клан открыты для тебя, Тенью Шагающая. — СеХарэль улыбнулся: — Мы всегда рады тебе, Тенька, и я, и Сайлин Аджаре, и все в охране… даже кровососы тебя своей признали. Ты только перед уходом зайди ко мне, у меня лук такой есть, и сулицы…

— Спасибо, мастер, — прошептала я.

И тут увидела проходящего сквозь стену Танира.

Поджаренный подмигнул мне и отрицательно покачал головой, потом пояснил:

— Нож, клевец и сулицы я захватил, больше тебе ничего не понадобится, лук я дам родовой. Туман и Пушистик ждут за городом, Эонтарр там же, нужно его домой отправить.

Танир думал, что его никто, кроме меня, не видит и не слышит, но он ошибся.

— Тень, — Арвиэль с восстановленной конечностью вошел в зал, бросил взгляд на СеХарэля, и тому пришлось отступить, — ты не покинешь ДарГарай!

Я ничего не ответила дараю, тому самому дараю, который был для меня родным.

Просто стояла, смотрела и улыбалась… А что тут говорить, ведь он не сможет меня удержать. Никто не сможет, потому что Туман и Пушистик далеко, а тебе, мой Арвиэль, уже не грозит ничего. И прощаться я с тобой не буду… не знаю почему.

И, обойдя дарая, я подошла к СеХарэлю, обняла на прощание, и крылатый растроганно похлопал по спине…

— Я вернусь, — пообещала я хедуши.

— Сергала и аварха не забудь, — посоветовал СеХарэль.

Я кивнула и потопала к двери, не глядя ни на кого и уже готовясь к атаке светлого.

СеАвир атаковал.

Энергия стихий сковала тело, замедляя меня с каждым шагом, но… у стены стоял Танир и, улыбаясь, ждал моего хода. Только сейчас замечаю, что поджаренный эльф одет иначе, чем раньше, — уже не в тот облегающий и напоминающий змеиную шкуру костюм, а в обычные брюки и какую-то болотного цвета рубаху, да и за плечами походный мешок болтается… а магия уже сковала, не позволяя даже сделать вдох.

— Давай же, — зеленоглазый улыбнулся шире, — поддайся, расслабься, выйди из-под контроля, а затем, — лицо стриженого изменилось, — швырни его же заклинанием в ублюдка!

И я сдалась. Поддалась этой магии и перестала дышать.