На поляну не спеша вышел огромный черный волк. Его глаза... Я как завороженная наблюдала, как в них разгорается зеленое пламя. Остановившись, он опустил морду и будто принюхался. А после повернулся в мою сторону и уставился прямо на то дерево и кусты, в которых пыталась укрыться я."
"Сглотнув, щелкнула пальцами. Что же сразу не догадалась? Веревку же можно поджечь. Только вот ничего не выходило. Снова эти жалкие искры.
Хлюпнув носом, стыдливо вытерла скатывающиеся по щекам слезы.
Отчаяние и страх терзали душу.
Как только этот зверь закончит с разбойниками, он примется за меня.
Сердце в этот момент колотилось как бешеное. Я дергала узел веревки у дерева, соображая, что его я хотя бы хорошо вижу.
Кто-то истошно заорал. Вскинув голову, замерла, наблюдая, как быстро и безжалостно волк убивает. Он не играл со своими жертвами. Не проявлял благородства. Нападал со спины, догоняя убегающего, и вырывал хребет.
Очень быстро у костра никого не осталось. Только труп лежал. Тот самый первый. Еще два у телеги.
Один с противоположной стороны. Остальные разбойники - те, что еще живые - кричали уже в темноте.
Я снова попыталась призвать огонь. Он появился на несколько мгновений и исчез.
Расплакавшись, осмотрелась.
Еще один мертвый был совсем рядом с моим деревом. В аккурат между мной и лошадкой. Видимо, бешеный пытался добраться до нее.
И у него наверняка есть нож.
Волка нигде не было видно.
Собравшись с силами и шикнув на собственное громко бьющееся сердце, я поползла к мертвяку. Потом буду истерить.
Потом рыдать. Все после. А пока я хотела только одного — выжить!
Подобравшись к окровавленному трупу, протянула руку. Не доставала. Веревка больно врезалась в шею. Поморщившись, чуть поменяла положение и снова потянулась. Коснулась пальцами рукава его куртки, но более сделать ничего не смогла.
Слезы душили. На эмоциях я легонько ударила себя кулаком по лбу и стерла с него проступивший холодный пот. Выдохнула и повернулась к трупу спиной. Приподняла ставший черным от грязи подол платья.
Вытянула ногу и, зацепившись стопой за руку мертвяка, подвинула ее к себе. Не без труда, но вышло.
Это была маленькая, но все же победа. Теперь я смогла взяться за него и подтащить к себе. Вот только сил, чтобы сдвинуть такую детину, у меня не хватало. Надрываясь и упираясь каблуками ботинок в землю, я дергала труп на себя.
Сбоку раздался очередной мужской крик. Кто-то молил о пощаде.
Моя челюсть мелко затряслась. Если уж такие здоровые разбойники... бешеные...
