Телега, которую так никто и не подчинил, рядом с ней небрежно сваленный небогатый скарб разбойников. И все.
Ни мертвецов в кустах, ни их палача.
Перевертыш исчез.
Осознание того, что я осталась одна, обрушилось лавиной.
Сглотнув, я почувствовала такой страх, что меня просто прибило к месту. Я боялась и шаг сделать в сторону. Паника. Ужас. Дикая смесь желаний бежать, плакать и в то же время спрятаться куда-нибудь в нору и схорониться в ней.
Мне, наверное, так страшно не было, когда я в руки разбойников попала.
— Руни... — мой голос походил на писк. — Руни, ты где?
Огромная птица вспорхнула с ветки, хлопая крыльями.
Вздрогнув, я пригнулась.
— Руни, миленький, — прошептала, давясь подступающими рыданиями. — Ты же обещал не бросать меня здесь одну! Ты же обещал!
Первые слезы покатились по щекам.
Я так и стояла у погасшего костра в полном непонимании, что теперь делать. Куда идти? Что мне нужно с собой взять?
Взгляд остановился на лошади.
Да ее же отберут, только на дорогу сверну. За нее меня просто убьют и в канаву скинут.
Зажмурившись, я всхлипнула.
— Касси, что случилось? — раздалось громко сзади. — Ты простыла? Почему не ешь? Я оставил тебе на тарелке.
Обернувшись, уставилась на оборотня. Челюсть задрожала, и я разрыдалась, как ребенок.
И стыдно, и такое облегчение, что вот он стоит передо мной. И все равно уже что оборотень. Что волк. Не бросил. Не оставил меня здесь умирать.
— Касси? — Он что-то положил на землю и бросился ко мне. — Что ты?
Обнял. Его ладони оказались неожиданно горячими.
— Что ты плачешь? — шептал он. — Что болит? Ну, говори же!
Но я лишь покачала головой. Стыдно было сознаваться, насколько я испугалась остаться здесь одна. Вцепившись в его куртку мёртвой хваткой, теперь просто не могла разжать пальцы. Он ведь все равно уйдет. Не сейчас, так чуть позже, когда солнце из-за деревьев выглянет.
Но уйдет же!
— Касси, успокойся, — оборотень склонился надо мной. Его дыхание мягко коснулось моих волос. — Ты чего-то испугалась?
Я затрясла головой, пытаясь взять себя в руки.
— Касси, — его хриплый голос пробирал до дрожи.
— Не уходи пока, — выдохнула я. — Еще немного побудь здесь. Я тебя умоляю, еще хотя бы чуть-чуть.
Его объятия стали теснее. Чувствуя тепло огромного тела, я словно отогревалась в нем. Прикрыв глаза, вдруг осознала, что никто, кроме мамы и Сабрины, никогда меня не обнимал. Да и было это когда-то очень давно. Я уже и не помнила, как хорошо становится в такие моменты. Легко.
