Он осознавал всю ответственность такого шага и впредь намерен был сам стать ее щитом и лично защищать от любой угрозы.
— Мучительно. Я отгородилась от всего мира и несколько месяцев вообще не выходила из дома. Потом как-то постепенно начала заставлять себя преодолеть страх, но от мужчин воротило знатно. Пока это не доставляло проблем, я спокойно принимала свою особенность, но со временем стала чувствовать себя неполноценной…
— И решила купить любовь? — усмехнулся Илья, вспомнив ее свидание, которое он с издевкой испортил.
— Да, это часть моей терапии. — Симона тоже улыбнулась, поняв, о чем он говорит.
— Странный у тебя врач…
— О нет, врач у меня хороший. Это моя инициатива. Я таким образом пыталась восполнить пробелы в своей жизни.
— Какая же ты дурочка, — нежно прошептал Илья и сокрушенно покачал головой. — Как до такого можно было только додуматься?
— Видимо, мне нужно было через все это пройти, чтобы многое понять… — Она замолчала, тщательно подбирая слова, чтобы он понял ее правильно.
— Нужно было встретить тебя, чтобы ты объяснил и направил меня в нужном направлении. Помог почувствовать себя женщиной и научил доверию… Да, именно так, — уверенно заявила Симона и поднялась на локте, чтобы видеть лицо Ильи. — Я искренне доверяю тебе и не совсем не боюсь. Не знаю как, но ты смог разрушить мою неприступную стену.
— Хочешь сказать, мне не придется начинать все с начала? — хитро прищурился он, намекая на жаркое продолжение.
— Не уверена… — Симона лукаво закусила губу и покачала головой.
— Надо убедиться. — Илья уверенно обхватил ее шею ладонью и притянул к себе ближе, остановившись в миллиметре от желанных губ. — Прямо сейчас…
— Что? — притворно возмутилась она и не слишком сильно попыталась вырваться. — Нет! Ты ранен!
— Плевать, — хрипло выдохнул он, вовлекая ее в сладостный поцелуй.
Нежно и трепетно Илья сплетался с ее языком, дразня и медленно возбуждая. Хотел ее до невозможности, но не собирался спешить, желая насладиться моментом по максимуму и выторговать у судьбы несколько минут счастья.
Понимал, что сейчас не время и не место для любовных утех, но завтра могло не наступить. О плохом думать не хотелось, но он реально смотрел на вещи и отчетливо представлял опасность, грозившую им. Готов был на любой риск, чтобы защитить свою женщину, но предусмотреть все не мог физически. Всегда оставалось место для форс-мажора.
