Я понимаю, что он старается держать руки при себе, иначе мы бы проводили все время в кровати, а он у меня джентельмен.
Более того вбил в голову, что там что-то должно зажить. От медицины я далека, а Яне позвонить не могу. Мой телефон свое отжил, а Женя не дает мне индивидуальное средство связи.
Мне страшно оттого, что все хорошо. Наверное так логичнее всего обозначить происходящее с нами...со мной. Будто бы я не верю, но я отчаянно пытаюсь удержать уплывающий из рук момент, отчего периодически просто подхожу и обнимаю Женю, что бы он при этом ни делал.
Мы можем стоять так, пока я не отпущу, потому что он никогда не отталкивает меня, лишь сильнее прижимает к себе.
—Жень, я не хочу домой…— говорю я ему честно, потому что дома…будет не так, будет в тайне от всех. Это я понимаю. Женя явно не вывалит на отца все скопом, он скорее мягко действовать начнет.
Но как мягко? Явно через поступки какие? А может если принесет голову моего сталкера на блюдечке? И что тогда? Может это отца и вовсе не смягчит, ведь именно за этим Женя и был назначен моим телохранителем.
Чтобы бдил, охранял и оберегал от всякого зла. Я даже знаю, что моя отец скажет ему, когда узнает. Хотя нет, они говорит точно не будут. В этом у меня нет никаких сомнений.
От догадок аж сердце замирает, настолько мне жутко от тех картинок, что напором перед глазами мелькают.
—Светлячок, ты себя накручиваешь…— спокойным тоном говорит со мной Женя, подхватывая двумя пальцами лицо за подбородок. — Бояться тебе точно нечего, ты же со мной, — он и правда излучает уверенность на словах, вроде и по языку тела это заметно, вот только я отчетливо вижу совсем другое…на дне невозможного цвета глаз тоже селится сомнение.
Оно пока что слабое, едва различимое, но мне удается его сосчитать.
То самое сомнение, что настолько сильно меня пугает и не дает расслабиться до конца."
"Не может же он сомневаться в том, что мы будем? Что нам позволят?
Может я себя накручиваю? Да, так и есть.
—Я смогу папе позвонить? — спрашиваю едва различимо, стараясь не двигаться.
Женя криво улыбается и кивает неоднозначно, будто бы идея так себе.
Но мне надо позвонить и просто услышать отца, чтобы понимать, насколько все плохо. Ведь мне не говорят ровным счётом ничего.
—Да, пойдем сегодня на прогулку. Позвонишь.
—Разве у тебя нет телефона?
—Это небезопасно. А мы с твоем отцом учли все варианты развития событий.
Настолько не по себе мне сейчас, что даже подташнивать начинает.
