Я глотаю вязкую слюну и рассматриваю сгорбленную фигуру отца.
Он в разрушающей все вокруг панике.
—Как давно? — отец, очевидно, слышит мои тяжелые шаги и задает вопрос, даже не взглянув в лицо.
Меня обдает холодом, затем бросает в кипящий чан.
—Какая разница? Я люблю его и мне все равно, что ты на это скажешь.
Бутылка с коньяком летит на пол, разлетается на осколки, жидкость заливает белоснежный ковер.
Все уродуется за секунды, а я жадно рассматриваю желтые пятна на белом полотне. Сердце пропускает удар, и снова несется вперед как на ралли.
—Этого не будет. Я все сказал, — он опаляет меня грозным взглядом, уничижительным, в нем плещется адская смесь. Эмоционально меня подбрасывает.
—Папа, я все равно буду с Женей, что бы ни случилось. Всегда, даже если ты будешь против. Он любит меня, а я его, — впервые я повышаю голос на отца, впервые у нас разрастается скандал, и я не собираюсь смягчать углы.
—Ничерта подобного не будет. Ни за что на свете! И если он тебя так любит, где же этот зассавший кусок дерьма, и почему ты тут одна за все отвечаешь? А? Где он? Дочка, где, блять, твой телохранитель? Почему он как мужик не пришел и не сказал мне, что он любит тебя? — отец рывком поднимается, подходит ко мне и обхватывает мое заплывшее слезами лицо.
—Где эта сука? Я буду его душить голыми руками.
—Он придет и все скажет лично, и ты не тронешь его, если любишь меня,— отец играет желваками, реагируя на мои слова своеобразно.
—Он заставил тебя? — выплевывает мерзкий вопрос, от которого у меня в горле образуется ком.
—Нет, но тебе было бы проще поверить в плохое, чем порадоваться за меня, да?
Но факты вещь упрямая. Ни в тот день, ни на следующий, ни через день Женя не появляется. Я осталась без телефона, и только купив новый, снова в состоянии звонить и писать абоненту, который временно недоступен.
Телефон отключен. Ко мне приставляется новая охрана, за каждым шагом следят.
Я внутри умираю.
Новый день встречаю с надеждой, и к вечеру сталкиваюсь с жестокой реальностью.
Он не позвонил. Не пришел. Ни слова. Ни полслова.
Так проходит неделя. Проходит вторая. На третью я замечаю в зеркале лишь оболочку некогда красивой девушки.
Родные бьют в колокола, меня показываю врачам и грозятся кормить принудительно.
Но проблема в том, что меня тошнит от всего, что происходит. И от самой себя тошнит.
Я больше не в состоянии это выносить.
Спустя месяц мне удается улизнуть от охраны и попасть в квартиру к Жене. Ключи все еще остались у меня.
