Приподнимая меня выше, он упирается губами в висок и шепчет:
—Доброе утро, малыш. Как ты? — от вибрации в голосе, ударяющейся сразу по всем нервным окончаниям, грудь становится тяжелой, царапаясь о жесткий волос и горячую кожу мужчины.
—Все хорошо, — скольжу ладошками по лицу и поворачиваю его к себе, оставляя мягкий поцелуй на губах. Голова кружится от чувств, обрушивающихся на тело.
Женя перехватывает инициативу, углубляя поцелуй и одновременно раздвигая мои ноги так, чтобы они полностью обхватывали бедра.
Секунда и я уже лежу под ним, а ноги сцеплены на пояснице.
—Точно? Болит? — пальцами он скользит ниже, будоража простыми движениями все тело.
—Нет.
—Ты врешь, малыш, — серьезный взгляд останавливается на мне, как предупреждение о чем-то. И тут я замечаю красноватые разводы на прессе мужчины, отчего моментально краснею. Он явно видит их так же, как и я. Простынь тоже испачкана, стягивающие ощущение на коже ощущаются по бедрам.
—Боже, какой стыд, — прикрываю лицо руками, и вижу, что и на них есть разводы.
Тут что свинью зарезали?
—Свет, спокойно, ну просто кровь, ничего страшного.
—Она везде, Женя, — не отнимая рук от лица отвечаю ему, сдавленно дыша при этом. Как мне теперь ему в глаза смотреть?
Женя трогает меня там, раздвигая складки, и мне теперь еще больше не по себе, вся натягиваюсь струной.
—Больше не идет, я думаю, это нормально, но может сходим в больницу?"
"—НЕТ! — визжу, резко подскакивая, отчего практически ударяюсь лбом о подбородок своего телохранителя.
Тот распахивает объятия и впивается в губы жадным поцелуем. Язык моментально ныряет глубже, выталкивая все дурные мысли из головы. Остается лишь непреодолимое желание снова ощутить все то, что пережили вчера.
Мужские ладони подхватывают меня за ягодицы, и я проезжаюсь складочками по стоящему члену. Разряд тока прошивает тело. Глаза в глаза, в них сейчас видно всю вселенную.
—Не надо стесняться меня, я все видел, мне все нравится.
Он так спокойно это говорит, будто бы это совершенно обыденно, что мы вдвоем все это.
Выдыхая спертый воздух, упираюсь грудью в Женю, чтобы скрыть наготу, ведь мне по-прежнему неловко. При свете дня...
*****************************************************************************
Кувырок — я и под ним, обнимаю крепко-крепко широкую фигуру, укрывающую щитом, кажется, что от всех бед на свете. Внутри меня раздувается абсолютно чистое счастье, и я закрываю глаза, пытаясь продлить это ощущение.
