Телохранитель для дочери

Я, молча, отошла от стойки и стала ждать Марка, оглядываясь по сторонам, боясь пропустить его появление.

Брюнета я увидела буквально через пять минут – он шел прямиком ко мне и я его, если честно, не узнавала. Дорогой черный костюм «тройка», белая рубашка, галстук, лаковые туфли. Лицо было гладко выбрито, а голову украшала новая стрижка. Это был не тот Марк, которым я его помнила, от того человека не осталось и следа, вместо него на меня сейчас смотрела какая-то бизнес-акула.

Мужчина подошел ко мне и остановился, рассматривая мое озадаченное лицо.

– Привет, Марк, – проговорила я, стараясь унять дрожь в коленях.

– Здравствуй, Вероника, – его взгляд скользнул мне за спину. – Что это за мужик с тобой? Новый телохранитель?

Я фыркнула, но кивнула в ответ.

– Да, ходит за мной попятам, покоя от него нет.

Мы помолчали, глядя друг на друга.

– Марк, – я вздохнула. – Мы можем поговорить?

Мужчина пожал плечами.

Холод. Он вел себя со мной так, будто мы были чужими людьми, и это ранило меня. Я никак не ожидала такой реакции от него.

– Я звонила тебе, хотела поддержать и… – я не закончила, потому что брюнет перебил меня.

– Мне не нужна ничья поддержка, Ника. Я и сам неплохо справляюсь. Ты пришла только для того, чтобы пожалеть меня?

В моей груди зашевелился комочек обиды, который драл мне внутренности острыми коготками.

– Марк, ну мы же не чужие люди, почему ты так говоришь со мной? – кажется, мой голос дрогнул. – Что я сделала?

– Ты ничего не сделала, – голос мужчины был ровным и негромким.

Я пожала плечами, стараясь не показывать того, как сильно Марк сейчас ранил меня. Конечно, было великое желание развернуться и убежать, глотая слезы, но я себе не позволила этого делать.

– Без проблем, Марк, – я пожала плечами. – Какие обиды?.. – я сделала шаг назад, потом другой, вяло улыбнулась, развернулась и пошла прочь, не обращая  никакого внимания на Володьку, который опять пошел следом за мной.

Слезы жгли глаза, дыхание стало рваным. Я села в машину и отвернулась к окну, стараясь унять подступивший к горлу колючий комок.

Как же можно быть таким равнодушным, после того, что между нами произошло? Ну, должна же быть элементарная человечность? Можно было хотя бы сказать что-то вроде «прости, крошка, нам не по пути, давай останемся друзьями»? Равнодушие ранило сильнее всего.