Телохранитель для дочери

Спустившись по лестнице, я завернула на кухню и, небрежно повесив рюкзак на спинку стула, пожелала присутствующим доброго утра, начиная сооружать себе бутерброд к уже стоящей на столе чашке кофе.

– Доброе утро, дочка, – моя мама, эффектная зеленоглазая шатенка с изящными чертами лица, сидела за столом рядом с отцом и улыбалась. – Ты же знаешь, что сегодня тебя в школу отвезет Марк?

Ну конечно знаю. Мама вчера вернулась домой с работы очень поздно, и я не успела пожаловаться ей на решение любимого отца.

В глубине души у меня еще была надежда на то, что она смогла бы как-то повлиять на своего упрямого мужа в мою пользу, но, кажется, она была с ним заодно.

– Знаю, – как можно равнодушнее произнесла я, откусывая кусок от своего бутерброда. – Жду не дождусь!

Отец, прищурившись, посмотрел на меня.

– Почему бы тебе не разрезать свое творение ножом?

Я, проглотив пищу, подняла на него взгляд.

– А я не в ресторане, – и снова откусила кусок.

Да, когда мне что-либо не нравится, я начинаю протестовать, упрямиться, делать что-то назло, хамить.

И ничего с этим не поделать, ведь я унаследовала отцовский характер.

Отец вздохнул, но ничего мне не сказал, решив, что трогать зажженную петарду не стоит – она в любой момент может взорваться.

Покончив с завтраком, я поднялась из-за стола и закинула на плечо рюкзак, посматривая на электронные часы на своем запястье и размышляя, где же бродит этот твердолобый телохранитель, когда входная дверь неожиданно хлопнула.

Скорчив недовольную гримасу, я вышла в прихожую и увидела стоящего со сложенными на груди руками Марка, который при виде меня даже бровью не повел, и выражение его лица оставалось равнодушным.

Даже у доставщика пиццы взгляд и то дружелюбнее!

Одет мужчина был в черную футболку, и в такого же цвета брюки, ни капли не походившие на классические. Вообще-то, я думала, что он предстанет передо мной в строгом костюме, как обычно бывало в фильмах, а не как бандит с большой дороги!

– Доброе утро, Марк! – отец появился неожиданно и прошел к брюнету, протягивая ему ладонь для рукопожатия.

– Доброе, Иван Александрович, – ответил брюнет спокойным голосом, от которого у меня против воли по спине побежали мурашки, и протянул свою ладонь в ответ.

– Что ж, идем в кабинет, быстро уладим формальности и отвезешь Нику в институт, – и они вместе с отцом ушли, оставляя меня одну. Мне пришлось ждать не более пяти минут, прежде чем мужчины вернулись обратно.