Телохранитель для дочери

Ну, ещё бы, я им прямым текстом заявила, что они не имеют никаких прав удерживать меня здесь, а если попытаются, то в следующий раз мы с ними встретимся в суде. И вот сейчас, в полном молчании, мы ехали по трассе, в который раз слушая мой звонящий телефон.

– Может, ответишь? – Марк посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

Я скривилась, но всё-таки послушалась и ответила на звонок матери.

– Ну, что-о? – обречено вздохнула я, слушая мамину тираду.

– Ты ещё не оправилась! Куда ты едешь? – возмущалась мама.

– Предлагаешь мне сейчас обратно возвращаться? – скривилась, встречаясь в зеркале с взглядом Марка.

– Вероника! – взвизгнула мама, так что мне даже пришлось отстраниться от телефона.

– Ладно, мам! – крикнула я. – Мы не скоро! Пока! – и сбросила вызов, продолжая смотреть на телохранителя. – Меня сегодня кормили ужасной молочной кашей, и больше в моем желудке ничего не было с самого утра. Так вот, к чему это я… давай поедим шаурмы?..

– А вот здесь поверни налево, – я сидела между сидениями и указывала дорогу Марку.

 – Сейчас мы чуть проедем вперед и увидим вывеску с большой шаурмой…

Телохранитель усмехнулся, но сделал все так, как я сказала, останавливаясь, наконец, у небольшого ларька, где делали самую вкусную шаурму в городе.

– Вот и приехали, – хлопнула я ладонями по сидению, собираясь выбраться из машины, как вдруг мужчина остановил меня.

– Сиди, я сам схожу, – сказал он. – Не хватало мне ещё, чтобы ты убилась где-то по дороге.

Я фыркнула, но ничего против говорить не стала. Я действительно едва ногами передвигала, не говоря о том, что каждый шаг приносил мне боль.

Я подняла глаза на брюнета и довольно улыбнулась.

– С сыром, так с сыром, – пробормотал он и вышел из машины, шагая к ларьку, где была очередь всего из одного человека.

Я вздохнула и закусила губу, наблюдая за тем, как Марк то и дело поворачивается в сторону машины.

Что происходит со мной? Пару дней назад я готова была выцарапать этому типу глаза, а сейчас мы спокойно разговариваем и я даже не сержусь на его грубые выражения.

Кажется, я очень сильно ударилась головой, иначе сложно все это объяснить. А ведь Марк хороший, даже заботливый, к чему были все эти глупые выпады с моей стороны, не понятно. Хотя нет, я знаю – папа приставил личного телохранителя, ущемляя мое личное пространство, гордость и независимость, вот и результат, только Молотов был тут не причем.